Подписаться
Курс ЦБ на 08.05
74,13
89,50

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях
Автор фото: Олег Каргаполов. Иллюстрация: CHEL.DK.RU

В первые дни наступившего года представляем золотую коллекцию интервью с по-настоящему увлеченными предпринимателями, для которых работа – главное дело жизни.

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 1«Отказываться сегодня от вакцинации — это все равно что жить в лесу» — Елена Коляда

Надо быть готовым к тому, что только через два-три года заболеваемость пойдет на спад. Конечно, будет выраженная сезонность, которая, как и у всех вирусных заболеваний, приходится на осень и весну, считает Елена Коляда, директор и главный врач медицинского центра «Лотос» — крупнейшей на Южном Урале сети медклиник.

«Понятно, что уже устали люди от изоляции, и хочется праздника. Но если на каникулах начнем ходить друг к другу в гости, устраивать дружеские посиделки, статистика заболеваемости опять даст скачок. Только со справками о наличии антител, а значит, COVID перенес. Ведь даже отрицательный ПЦР — не гарантия.

Многие фактически случайно узнают, что уже переболели, часто даже вообще без симптомов, когда в анализе крови выявляют антитела. Например, я: перенесла достаточно легко, если бы не была ПЦР-положительной и не было ковидной пневмонии, не пропало бы специфически обоняние — возможно, я вообще бы не поняла, что это COVID. Мало ли, ОРВИ, простуда сезонная. Ну да, ломота в мышцах была ужасная — болело просто все: от кончиков пальцев до ресниц, не прикоснуться. И головная боль нетипично сильная, причем не сбивалась ничем — просто туши свет.

Главная опасность коронавируса в том, что он очень многолик. Современная медицина уже четко знает, как развивается клиническая картина при любой инфекции, но коронавирус — это новая история. И сейчас, когда пациенты задают вопрос: «А это ОНО?», я зачастую не могу дать ответ. У кого-то начинается с боли в спине, у кого-то — с головной боли, у кого-то просто пропадает обоняние, у кого-то выламывает суставы, у кого-то — страшная слабость, у кого-то — сразу температура под сорок. У всех по-разному первые звоночки болезни проявляются. И хотя пациентов уже достаточно много прошло перед глазами, многие вещи уже иначе оцениваешь. Взять хотя бы то, что творится с антителами: пациент тяжело переболел ковидом, лежал в реанимации, а антитела так и не сформировались. Он сам в шоке: «Зря, что ли, мучился?» У домашних был только легкий насморк, а антитела в крови появились — не так много, всего 3-4 единицы, на пару месяцев хватит, а у него — вообще нет. Перепроверили — тот же результат».

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 2«В природу вторгаться надо по минимуму. Рестораны, отели — только за территорией парка»

В туристско-рекреационный кластер «Горный Урал» включены жемчужины Южного Урала: озеро Тургояк, одна из старейших гидроэлектростанций «Пороги» и электросталеплавильный завод, река Ай и село Тюлюк, которое находится на стыке трех природных парков: «Иремель», «Зигальга» и «Зюраткуль». На небольшой территории можно органично сочетать пеший, водный, спелеологический, промышленный, событийный и рекреационный туризм. В интервью CHEL.DK.RU директор национальных парков «Таганай» и «Зигальга» Алексей Яковлев рассказал о строительстве дороги до Тюлюка, поиске инвесторов для возведения крупного отеля рядом с нацпарком, а также о подчас непростых отношениях с жителями расположенных поблизости поселков.

«В таких поселках и деревнях люди испокон веков жили, а потом пришли ребята в форме и сказали: «А теперь все это — национальный парк, особо охраняемая природная территория». А кто-то в этом лесу заготавливал дрова на зиму, грибы собирал или охотился — не браконьерничал, с лицензией. И мы вынуждены людям что-то предложить взамен, сделать так, чтобы охранять эту территорию стало выгодно всем. На самом деле это очень тонкий момент.

Легко, конечно, сказать: «Я тут главный, и будет так, как я сказал». Но люди отвернутся. И когда вспыхнет пожар, уже ты прибежишь и будешь стучать во все двери с призывом: «Помогите!» И услышишь в ответ: «Ну ты же тут главный, иди и решай проблему сам».

И во-вторых, с браконьерством без помощи местных точно не справиться. Ты не прекратишь это, если не возьмешь их в союзники. Сейчас в нацпарке «Зигальга» мы только начали эту работу — в Тюлюке, Верх-Катавке, Меседе. С «Таганаем» в Златоусте ситуация была несколько проще. Это все-таки город, там можно занять более жесткую позицию: люди живут преимущественно в городских квартирах, где есть газ, свет, вода; для них лес — не единственный источник дохода. Они посещают нацпарк как обычные туристы: пришел на территорию — будь любезен соблюдать правила — без разницы, из Челябинска ты приехал, из Екатеринбурга, Уфы, Перми или местный.

А в поселках возле Зигальги ситуация иная, для местных жителей это не природная достопримечательность, а лес за околицей. И, как мне кажется, единственно правильная и возможная модель выстраивания отношений с местными жителями — это диалог. Мы, с одной стороны, настаиваем на соблюдении правил, но взамен предлагаем некую выгоду: увеличится поток туристов — местные жители смогут продавать им сувениры, соленья-варенья, водить экскурсии, появится возможность зарабатывать, да и земля подрастет в цене. И на самом деле мне пока нравится, как выстраивается этот диалог в Зигальге — нет ситуации, что люди наотрез против, отворачиваются — нет, слушают и разговаривают, выплескивают проблемы.

Недопонимание может возникнуть только в случае, если люди замечают двойные стандарты: ты говоришь, к примеру, что охота запрещена, а сам позволяешь это кому-то, или ратуешь за экологическое просвещение — и тут же строишь огромную гостиницу посреди нацпарка».

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 3В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела

Оказавшись на изоляции из-за коронавируса, люди поняли, как плохо и тоскливо животным в клетках, уверен ветеринар, зоозащитник и основатель приюта диких животных «Спаси меня» Карен Даллакян.

«Мне кажется, коронавирус заставил многих по-другому посмотреть на жизнь: находясь в течение нескольких месяцев фактически в четырех стенах на изоляции, человек начинает понимать, как это плохо и тоскливо. А в зоопарках и передвижных цирках животные в клетках проводят всю жизнь!

Кстати, во время пандемии многие дрессировщики обанкротились, контактные зоопарки, фотостудии. И у меня заявления их владельцев: «Помогите, животные голодают!» — на самом деле резкий протест вызывают. Когда дядька с золотой цепью, за спиной которого стоит огромный джип, начинает плакаться, что в передвижном зоопарке голод…. Единственное, что хочется сказать: «Ну, продай машину и накорми животных». Потому что эти самые животные кормили-поили его несколько лет, зарабатывали деньги. А люди, к сожалению, ведутся на все это, потому что хорошие, жалостливые. Но помогать вот этим живодерам, которые кроме того, что эксплуатировать животных, ничего в жизни не умеют… Это в корне неправильно.

И в новом законе об ответственном отношении к животным как раз указано, что если владелец по каким-то причинам не может обеспечить содержание и уход, он обязан передать питомца в специализированные центры и приюты. Но пока все по-прежнему просят помощи у государства — те же цирки, зоопарки. Если ты плохой организатор дела — то закономерно пострадал. Страшно будет, когда этих несчастных животных превратят в коврики или чучела — я в последнее время уже стал замечать, как активизировалась реклама таксидермистов на Авито».

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 4«Уже поднадоели кайфовенькие пространства для хипстеров» — Пётр Стебельский

За последний год в Stebelskiy Studio разработали проекты дизайна интерьера для «Кванториума», «IT-Куба» и Центра межкультурных коммуникаций Челябинской областной научной публичной библиотеки. Обнадеживает, что в последнее время бюджетные, муниципальные организации стали находить деньги на качественный дизайн-проект, говорит Пётр Стебельский.

«Конечно, не обошлось без прений, пришлось отстаивать предложенную концепцию: сделать не просто «стильно, модно, молодежно», всё цветное и яркое, кресла-мешки и прочее, а абстрагироваться от этой избитой концепции и создать особое пространство, которое с первого взгляда можно принять не за библиотеку, а за модную кофейню. Раз есть рестораны, оформленные в стилистике библиотек, почему бы не оформить библиотеку в стиле кофейни? С окнами в пол, с барной стойкой, где выдается не лавандовый раф, а книга.

Создали достаточно консервативный интерьер, но не лишенный фактурных, интересных акцентов. С одной стороны, это современное креативное пространство, а с другой — сдержанная цветовая гамма приближает его к европейским трендам в интерьере. Думаю, если удастся воплотить проект именно в том виде, каким он был задуман, дожать до конца, ему точно найдется место в хороших интерьерных журналах. Потому что, ну правда, уже поднадоели кайфовенькие пространства для хипстеров. А здесь будет чувствовать себя в своей тарелке и молодежь, и более взрослая аудитория».

На проходной завода логичнее поставить киоск с пирожками, чем с авторскими пирожнымиЛюди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 5

Первый макаронье Челябинска — так в шутку прозвали Сергея Тимофеева, основателя и директора кондитерского ателье «Марьяж» — за восемь лет он прочувствовал радости и горечь «сладкого» бизнеса.

«Понятно, что, побывав на мастер-классе у шеф-кондитера пятизвездочного «Бристоля» в Париже, я вряд ли смогу воплотить все то, что увидел, в Челябинске. Потому что первый вопрос: пардон, а сколько это стоит? Порядка двадцати евро. Вот ты готова заплатить полторы тысячи за кексик в ресторане? Мы не в «Бристоле»  — и даже не в «Видгофе». Себестоимость — это прокрустово ложе любого ресторатора. Скажу так: я могу себе позволить ради собственных капризов, амбиций делать что-то без оглядки на себестоимость. Есть вещи имиджевые в меню, если это вообще применительно к этой сфере бизнеса.

Творчество, качество и коммерция — здесь соотношение каждый определяет по своей мерке. Модестов (Дмитрий Модестов — основатель и первый шеф-повар ресторана «Базилио» в Челябинске. — Прим. ред.) вообще не стал эти границы ставить и, когда почувствовал, что рамки жмут, просто взял и уехал из страны, открыл ресторан в Испании — к слову, вполне успешный проект. И у нас все время примерно такие диалоги: «Нормальный круассан должен стоить 120-140 рублей. – Ты с ума сошел, за 60-то не берут. – На масле? – На новозеландском. – Ну и пусть идут в «Ашан»!».

Понимаете, человек принципиально не стал искать компромиссы, размышлять о том, как снизить себестоимость без потери вкусовых качеств, — рубанул с плеча, и все. И это, безусловно, вызывает гордость, уважение и определенную зависть. Вопрос, который я задаю себе чуть ли не ежедневно: насколько ты еще готов подвинуться?

Я, например, долгое время не делал те же трубочки со сгущенкой, а в этом году вынужденно пошел на это: таковы реалии жизни, это востребовано. Заказал вафельницу. Но сделал не так, как делают все: берут маргарин и самую дешевую банку сгущенки, в итоге на витрине лежит непонятное резиновое изделие за 60 рублей, заполненное за две трети странной субстанцией. Я провел отбор сгущенки, использовал хорошее масло, чтобы получилась хрустящая сливочная трубочка с деликатным вкусовым балансом. А потребитель голосует рублем и за свой полтинник хочет видеть именно то, к чему привык. И это каждый раз становится огромным разочарованием».

Люди дела: бизнес-стори о медицине, туризме, зоозащите, дизайне и изобретениях 6«Я просто авантюрист». Как устроен бизнес изобретений в сельском хозяйстве

Коркинское предприятие «Биоэнергия» (Челябинская область) занимается изобретениями в сфере сельского хозяйства: разрабатывает и создает машины для создания альтернативных кормов. Как зарабатывать на изобретательстве в провинции без помощи государства, в интервью CHEL.DK.RU рассказал Олег Красильников, директор «Биоэнергии».

«Еду в машине, слушаю новости по радио. Отчитываются: уничтожили санкционных продуктов на $29 млн. Это же просто безнравственно: страна в нищете, кормов нет. Но подходящих технологий для переработки нет: а вдруг продукты ядовитые?

Да что ты будешь делать! Создали мобильный и всеядный экструдер. Он может перерабатывать отходы в высококачественные корма для животных. Идея была в том, чтобы в масштабах страны решить вопрос утилизации не только санкционки, но и просрочки. Начал по просрочке выяснять: оказывается, сейчас она неведомым образом «исчезает», а при расспросах заведующие сетевых магазинов убегают от меня зигзагами между полками с криками: «Я вам ничего не скажу, меня уволят!»

Недавно читаю заметку. Наши отважные таможенники с не менее отважными пограничниками задержали на Троицком таможенном переходе три тонны персиков. Перевезли их почему-то в Увелку и героически бульдозером превратили все это в кашу. Вот и все. Для чего мы машину сделали? Хотели стране помочь. А стране это не надо.

Значит, будем продавать в Монголию, Узбекистан, Казахстан. Сейчас идут переговоры даже с Бангладешем через московских посредников. Так что «Шмель» найдет применение, но, к сожалению, не в нашей стране и не в нашей области. Ответ один всегда: «Нет денег». Отечественные технологии интереса у чиновников не вызывают никакого.

Вот, к примеру, этим летом в области объявили ЧС по засухе. Все сгорело, кормов не будет. Мы министерству уже показали, что в условиях засухи и голода делаем альтернативные корма. Из ничего. Из хвои, из просроченных и санкционных продуктов, из сапропеля озерного, из бумаги, из соломы, из токсичного зернофуража, из отходов рыбы. Но, складывается ощущение, никому из чиновников это неинтересно. Мы просто-напросто в интернете поместим информацию, как делаем всегда. И пойдут заявки: из Архангельска, из Хабаровска, из Владивостока, из Казахстана, из Монголии. Откуда угодно, только не из Челябинска. А у нас вырежут просто половину поголовья и разорится много фермеров».

Самое читаемое
  • 219 рублей 1 копейка: опубликованы доходы губернатора Челябинской области и его супруги219 рублей 1 копейка: опубликованы доходы губернатора Челябинской области и его супруги
  • «Ситуация с бизнесом — как с населением: устойчивая, но смертность превышает рождаемость»«Ситуация с бизнесом — как с населением: устойчивая, но смертность превышает рождаемость»
  • Набережные и бульвары: что появится в центре и на северо-западе Челябинска в этом годуНабережные и бульвары: что появится в центре и на северо-западе Челябинска в этом году
  • Банки массово повышают ставки по вкладам. Сколько можно заработать на депозитеБанки массово повышают ставки по вкладам. Сколько можно заработать на депозите
  • «Это наш потолок». Российскому бизнесу не хватает персонала, не привлекает даже зарплата«Это наш потолок». Российскому бизнесу не хватает персонала, не привлекает даже зарплата
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.