Подписаться
Курс ЦБ на 26.01
74,85
91,14

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела
Автор фото: Олег Каргаполов. Иллюстрация: CHEL.DK.RU

Оказавшись на изоляции из-за коронавируса, люди поняли, как плохо и тоскливо животным в клетках, уверен ветеринар, зоозащитник и основатель приюта диких животных «Спаси меня» Карен Даллакян.

В Челябинск Карен Даллакян, только-только закончивший ветеринарный факультет Вологодского молочного института (сейчас — Вологодская государственная молочнохозяйственная академия — прим. ред.), приехал в 1992 году, чтобы навестить отца. Вачаган Даллакян, металлург по специальности, был здесь в рабочей командировке на одном из челябинских заводов и приболел. Время в стране было тяжелое, перестройка. Задерживаться на Южном Урале Карен Даллакян не планировал: в Ереване ждали мама и молодая супруга, но судьба распорядилась иначе.

— Я же сидеть долго на одном месте не могу, — со смехом вспоминает он. — Выгуливал пуделя Кокки, познакомился с другими собачниками, разговорился. Оказалось, ветеринаров остро не хватает, на весь город — только ветеринарная госслужба. Одного проконсультировал, у другой собачки подлечил — так и стала молва расползаться. Кто-то рассказал, что открывается кинологический центр на улице Байкальской, а при нем — первая в городе частная ветеринарная клиника. Я, конечно, пришел проситься на работу. Правда, приняли поначалу на испытательный срок, обычным санитаром. А через неделю стал главным врачом: опыт был, не зря же два года во время студенчества ассистировал профессору на приеме и операциях в местном клубе собаководства. А еще через год получил лицензию и открыл собственное ИП, стал заниматься частной практикой.

Это были страшные времена, когда здоровых, породистых собак — колли, эрдельтерьеров, овчарок, ротвейлеров — приводили в веткабинет, чтобы усыпить. Или выбрасывали на улицу. У людей просто не было денег, чтобы прокормить еще и питомца. 

Это и подтолкнуло к мысли открыть фонд. Полетел в Москву, несколько дней, как школьник, просидел в библиотеке, обложившись словарями, — изучал статьи об иностранных благотворительных организациях, чтобы на их примере открыть в Челябинске фонд зоозащиты. Выделили мне комнатку на 4 этаже в здании, где по соседству находился фонд «АнтиСПИД». Стол, стул, старенькая кушетка, которую я сам оббил дерматином, — вот и весь кабинет.

Клиника долгое время оставалась фактически основным источником финансирования для фонда. Мое имя было уже на слуху, авторитет был, и в клинику часто приходили обеспеченные заводчики породистых собак, кошек, владельцы экзотических животных, для которых вопрос стоимости операции вообще не стоял — главное, спасти питомца. И за счет этого я мог что-то делать за символическую цену или вообще бесплатно. Фонд на плаву с 1998 года, не сдался никаким кризисам, и масштаб благотворительных проектов и акций с каждым годом только возрастает.

Сильно за это время изменилась ветеринарная служба?

— Да, в то время культура была очень низкая — приносили в ветклиники кастрировать в основном  котов, а кошек — а это же сложные полостные операции, был большой процент летальных исходов, хотя и занимались ими часто даже не ветеринары, а медики-гинекологи.

Старая государственная ветеринарная  служба была поставлена таким образом, что ветеринар, по сути, считался сугубо деревенской профессией. Я столкнулся с тем, что если у животного, к примеру, подтвердился диагноз «стригущий лишай», то по инструкции его следовало  усыпить. Хотя в то время уже появились и вакцины, и медицинские препараты. Времена были темные, тяжелые. Это сейчас есть интернет, где за секунду можно любую справочную информацию найти. А тогда за книжками в очередь выстраивались.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 1

Семинары, выставки, конгрессы — катались по всей стране, обменивались опытом. Один раз, попав на ветеринарную конференцию, вдрызг разругался с производителем кормов, который там числился в спонсорах. Потому что меня, как докладчика, заставляли в конце выступления дать рекомендацию: лечение заболеваний обязательно должно сопровождаться включением в курс терапии кормов конкретной марки. Такая вот хитрая рекламная уловка. К сожалению, превратили серьезные конференции в коммерцию — противно, я такие вещи не люблю. Я человек прямой, мне важен только результат. К сожалению, одна из гуманистических профессий тоже со временем превратилась в чистые воды коммерцию. И из-за коммерциализации ветклиник страдают уже животные, а не только кошельки их владельцев.

Почему страдают? Сейчас же в ветклиниках полный арсенал лекарств, сложнейшее оборудование, вплоть до компьютерных томографов?

— Оборудование, лекарства — это прекрасно.

Но когда у врача стоит план — сделать кассу, от выполнения которого зависит размер его зарплаты, он думает уже не столько о плане лечения, сколько о сумме в чеке, навязывает ненужные услуги, назначает кучу ненужных препаратов, дополнительных обследований — аппарат же купили, надо отбивать. А это все нередко — потерянное драгоценное время.

Или стоит в клинике дорогущий анализатор крови, а врачу элементарно не хватает опыта и знаний, чтобы расшифровать этот анализ и правильно поставить диагноз — вот что грустно… Мы не сдались, не пошли в сторону коммерциализации — так уж я воспитан. Хотя, конечно, уже мог бы за это время построить целую сеть клиник. А я создал приют.

Сколько сегодня в приюте животных?

— Если считать вместе с домашними — собаками, кошками, курочками, уточками, козочками — около двухсот. А диких — сорок семь. Все время кого-то приносят. У нас же заключено соглашение с региональным министерством экологии, которое отвечает за дикую фауну — когда случаются несчастные случаи с дикими животными и птицами, в первую очередь по закону необходимо обратиться в министерство, и там уже дают разрешение на изъятие животных из дикой природы и спасение. До недавнего времени никто спасением не занимался — не было ни приютов, ни механизма взаимодействия, ни хотя бы мало-мальского финансирования. Вспомнить ту же историю спасения лосихи, которая случилась в феврале — животное попало в браконьерскую петлю, обессилело и могло стать легкой добычей. Мы с инспекторами и полицейскими выехали, обездвижили, убрали все это безобразие и выпустили ее в дикую природу. И инспектор с 30-летним стажем признался — впервые на его памяти так четко закон сработал.

Или, допустим, когда зимой около Снежинска случайно обнаружили лежку медведя. Пара километров — и город уже, жилые кварталы. Но специалисты минэкологии совместно с общественниками взяли ситуацию под контроль, с помощью дрона засняли с воздуха, что медведица готовится к зимней спячке и не представляет опасности. А весной, когда она проснулась, обеспечили прослежку, специально создали зеленый коридор, чтобы отвести подальше от города в лес.

Вообще, с каждой спасенной жизнью выявляем какой-то казус в законодательстве.

Помню в начале нулевых, когда еще Тефтелев был мэром Магнитогорска, рысь случайно забрела в город и ее убили. Думаю, кто-то просто захотел шкурку. Я обратился в прокуратуру с запросом: какое право охотник имел стрелять в городе? И Тефтелев тогда получил предписание, потому что действия действительно были неправомерными. Никакой охотник не может на глазок поставить диагноз, что дикое животное больно бешенством, и пристрелить. Только полиция имеет право стрелять, и только если есть реальная опасность для жителей. А если ее нет, животное следует обездвижить и после того, как ветеринар исключит опасные инфекционные заболевания, снова выпустить в лес.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 2

История любого спасенного животного — юридический прецедент, который высвечивает какой-то пробел в законе. Например, при спасении рыси Марыси мы столкнулись с тем, что по закону нет третьего варианта: животное либо усыпляют, либо продают на аукционе, а чтобы просто передать в приют — нет, запрещено. Или взять историю львенка Симбы, который служил реквизитом для фотографий во время пляжного сезона в Краснодарском крае и заработал атрофию задних конечностей и пролежни до костей, находился в крайне истощенном состоянии. Оказалось, что львы не занесены в первую группу списка международной конвенции, которая занимается защитой животных — СИТЕС. И поэтому, получается, можно с ними делать все, что угодно — уголовное наказание за это живодерам не грозит.

Вот и ходят толпы фотографов с львятами по всему побережью Черного моря, в столичных городах — зарабатывают деньги, а дальнейшая судьба животных никому не известна и не интересна. А между тем в Африке поголовье львов резко снижается. 

Мы с петицией «Закон Симбы» выступаем за внесение львов в Международную Красную книгу и одновременно в Приложение I Конвенции СИТЕС. Этот шаг поможет спасти хищников от трофейной охоты и торговли в качестве живого товара.  

Мода на содержание экзотических диких животных проходит?

— К счастью, да. Люди стали избавляться.

Мне кажется, коронавирус заставил многих по-другому посмотреть на жизнь: находясь в течение нескольких месяцев фактически в четырех стенах на изоляции, человек начинает понимать, как это плохо и тоскливо. А в зоопарках и передвижных цирках животные в клетках проводят всю жизнь!

Кстати, во время пандемии многие дрессировщики обанкротились, контактные зоопарки, фотостудии. И у меня заявления их владельцев: «Помогите, животные голодают!» — на самом деле резкий протест вызывают. Когда дядька с золотой цепью, за спиной которого стоит огромный джип, начинает плакаться, что в передвижном зоопарке голод…. Единственное, что хочется сказать: «Ну, продай машину и накорми животных». Потому что эти самые животные кормили-поили его несколько лет, зарабатывали деньги.

А люди, к сожалению, ведутся на все это, потому что хорошие, жалостливые. Но помогать вот этим живодерам, которые кроме того, что эксплуатировать животных, ничего в жизни не умеют… Это в корне неправильно.

И в новом законе об ответственном отношении к животным как раз указано, что если владелец по каким-то причинам не может обеспечить содержание и уход, он обязан передать питомца в специализированные центры и приюты. Но пока все по-прежнему просят помощи у государства — те же цирки, зоопарки. Если ты плохой организатор дела — то закономерно пострадал. Страшно будет, когда этих несчастных животных превратят в коврики или чучела — я в последнее время уже стал замечать, как активизировалась реклама таксидермистов на Авито.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 3

А приют не пострадал в пандемию?

— Единственное, что очень не хватало рабочих рук — все же по домам сидели, а после зимы как раз всегда много субботников. А в финансовом плане повезло, была подушка безопасности: все-таки клиника работает. И знаете, неожиданно стали приходить посылки со всей страны. Тогда история с Симбой как раз прозвучала. И кроме того, на изоляции наконец время свободное появилось, я стал видеоуроки проводить — пригодилось, что когда-то преподавал в ЧелГУ основы ветеринарии, был свод готовых лекций. Конечно, выдавал информацию простым языком, не засорял терминами — иногда по несколько десятков тысяч слушателей прямые эфиры собирали. И когда люди узнавали, что идет сбор денег на спасение львенка, большая поддержка шла, массовая.

А со всеми этими прогоревшими цирковыми дрессировщиками — просто беда. Отдают вот обезьяну, которая живет в маленькой коробочке, уже с ума сходит. Пока подготовили временную клетку и заказали постоянную, потому что обезьяны открывают любые двери. А другой дрессировщик позвонил —  просит забрать двадцать — ДВАДЦАТЬ! — тигров и львов.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 4

Давно приют находится на этой территории?

— Уже шестой год.

Как она вам досталась?

— Когда-то здесь находились виварий и токсикологическая лаборатория санэпидстанции — выращивали грызунов: крыс, кроликов, чтобы на них ставить опыты, проверять вакцины. В 1990-х лабораторию закрыли, и помещения — два административных здания да гаражи, в которых держали животных для опытов, — опустели, законсервировали все на долгие годы. А в клинике в то время совсем критическая ситуация уже была, места для животных, которых все приносили и приносили, уже не было. Но раз здания в федеральной собственности, согласование — только через Москву. И вот я каждый четверг на протяжении двух лет звонил в Москву. Познакомился со всеми онищенками и их замами. Наконец, выбил согласование в Роспотребнадзоре. А дальше — Роскомимущество, эта контора еще страшнее. Набираешь номер — и сразу срабатывает автоответчик. Слушаешь, слушаешь робота, деньги капают, а дозвониться так и не получается. И на письма никто не отвечает. Я в конце концов не выдержал, написал во все инстанции, вплоть до администрации президента и правительства, приложил копии счетов за несостоявшиеся телефонные разговоры. И через три дня получил согласование. К слову, начальника Роскомимущества вскоре сменили.

В 2015-м наконец разрешили взять здания и гаражи в аренду на пять лет для некоммерческих нужд. Так и возник приют.

Конечно, тут за эти два года, что я боролся с инстанциями, все пришло в полнейший упадок. Просто небо и земля — все, что намертво не приколочено, — вынесено. Я схватился за голову: за что я подписываюсь?! Было страшно, честно. Но так долго ждали, бились, глупо было отступать.

Да и в клинике уже было невозможно вести полноценный прием, потому что все подсобные помещения переоборудовали под временные вольеры. Даже тигр Жорик там после операции жил — одну комнату пришлось ему целиком отдать. И он, конечно, махом убил весь ремонт, даже трубы водопроводные из стен вырвал. К счастью, друзья в коттедже построили вольер, туда хотя бы на лето туда его отправили. А еще каждую весну приносили раненых браконьерами лебедей — где держать? Ванну поставили прямо в клинике, там и плавали. Абсурд. Орел контуженный жил в вольере вместе с собаками, уже сам гавкал фактически. Лечение — одно дело, но требуется же и реабилитация, это занимает какое-то время. У всех друзей кто-то жил: у одного — енот без лапы, другому в курятник подселили сову, звонит через два дня: «Куры перестали нестись со страху — спасибо, Карен, удружил!».

Были поначалу, конечно, планы наполеоновские: сделаем красивый ремонт, пригласим Николая Дроздова на официальное открытие, красную ленточку перерезать. Какое там открытие! Как только заехали — как стали таскать животных! В Оренбурге монахи спасли орлов, звонят: оплатим дорогу, только заберите, мучаются птицы. Полетели — попали в ураган. Потом из Кургана звонят. Приют же не резиновый! У нас была клетка-конструктор, в которой по очереди жили собака, волк, львица, тигр, орел… Несчастный сварщик и в дождь, и а снег приходил переделывать.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 5

Во сколько обходится содержание приюта?

— (Вздыхает — прим. ред.) Зависит от сезона. Конечно, самые большие расходы — на кошачьих. В ежедневном рационе хищников должно быть мясо, и не абы какие обрезки, а хорошее, потому что больным надо соблюдать определенную диету. В мороз идет не замороженное мясо, а только живой корм — мыши, кролики, чтобы не переохлаждать. В среднем на корм уходит 110-120 тысяч в месяц: это сено, зерновые, мясо птицы, говядина, овощи-фрукты для копытных. Еще зимой большие затраты на электричество, на отопление. Центрального отопления здесь ведь нет. И само собой, зарплата — три сотрудника в штате. Охрану убрали — сами охраняем, чтобы деньги сэкономить. Когда с Симбой история началась, угрозы посыпались, живодеры всякие стали звонить — видимо, разворошили их гнездо. Спасибо ЧОП «Витязь» — поставили тревожные кнопки бесплатно.

Волонтеры, спонсоры помогают?

— Да, двери приюта открыты для всех.

Когда спрашивают, чем помочь, я приглашаю в гости: посмотрите и сами решите, что надо. Кто-то деньгами помогает, кто-то — стройматериалами для вольеров. У многих животных в приюте есть опекуны: кто-то ежемесячно снабжает «своего» питомца мясом, кто-то просто переводит деньги с пометкой «Это — Атосу».

Мне друзья в один голос твердят: иди за грантом. Но проблема в том, что целевая ауидтория любой программы — всегда люди, а не животные. Выручает, что здесь, в приюте, мы не только спасаем животных, а еще и создали научный и образовательный центр: проводим уроки добра для школьников, привлекаем студентов биологического факультета ЧелГУ на практику. А то ребята в зоопарк приходят, а их заставляют там заборчик красить и цветы выращивать. Никто к хищникам на пушечный выстрел не подпускает — а это же будущие зоологи, они должны знать, как тигры кушают и чем какают. А тут — не поверите! — уже кандидатские работы пишутся — понятно, что у студентов огромный интерес. Эти ребята — мои руки. Так поставлена работа, что никогда в полном одиночестве не оказываемся.

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 6

Два года назад была громкая история со спасением животных из разорившегося зоопарка в Томске. Чем это закончилось?

— Ситуация была такая — основательница этого зооцентра скоропостижно скончалась. Ее супруг, не ветеринар и не зоолог, остался с коллекцией животных. Сколько мог, тянул это все, потом разорился, залез в долги, даже продал квартиру. Недобрые люди спаивали его и под шумок все растаскивали — остались только инвалиды и больные, старые животные. Дело дошло до того, что хотели продавать в бары и рестораны в качестве развлечения для посетителей. Местные зоозащитники разыскали меня в соцсетях и стали просить спасти тех, кого еще можно было спасти. Приехал и увидел ужасающую картину: стало понятно, что срочно спасать нужно не только диких кошек, но и остальных животных. Увы, увидев нашу настойчивость и заинтересованность, оставшихся животных взяли в заложники — потребовали заодно погасить задолженность по аренде помещений. «Выкуп» назначили в 270 тысяч рублей, плюс еще требовалось 47 тысяч на транспортировку и изготовление вольеров для животных. Объявили сбор и за несколько недель собрали нужную сумму. Кстати, тогда же в Челябинск переехала и медведица Маня — ее вместе с откормленными волками из местного частного зоопарка мы позже передали в горнолыжный центр «Солнечная долина» в Миассе — там просторные вольеры. А наш приют — это, по сути, дом престарелых для животных и животных-инвалидов, которые доживают свой век и нуждаются в особом уходе.  

Есть мнение, что разумнее и даже гуманнее усыпить больных животных, чем тратиться на лечение и искусственно продлевать им жизнь?

— Животные становятся инвалидами чаще всего по вине человека. И мысли, что их проще усыпить, возникают только у взрослых. Ни один ребенок, глядя на животное-инвалида, никогда не задал мне подобного вопроса. Выросло поколение тех, кто родился в девяностые, когда в погоне за деньгами люди забыли о воспитании детей.

Мы стали потребительски относиться к друг другу, забыв, что значит по-людски. Мы можем сдать в дом престарелых своих стариков и бросить младенца на улице, легко избавиться от надоевшей собаки. Мы забыли, что значит ответственность.    

В пандемию обанкротились передвижные цирки и контактные зоопарки — зверей сдают на чучела 7

Вот этот груз публичности — вы от него не устаете? Тяжело же быть бессменным дежурным по стране?

— Слушайте, это ужас просто. Устаешь, конечно. Даже скажу больше — иду по улице, вечно шепоток за спиной, некоторые и пальцем показывают: «Далакян идет». На выборах в райсовет пока только пригодилось. Причем жители домов с моего округа почему-то до сих пор думают, что я депутат, приходят со своими бедами, жалуются. Но делать нечего — выслушиваю, пытаюсь помочь, что в моих силах. Добрые отношения — это же на всю жизнь. Бывает, подходит на улице бабушка: «Помните, вы моего кота кастрировали? Двадцать пять лет, жив-здоров! Заглядывайте в гости на чай». Или говорят: «Завели песика, пуделька — черненький, кудрявенький… Решили Кареном назвать». Спасибо, говорю. Я не обижаюсь.

Собаки или кошки в среднем по 15 лет живут, и тех, кого я лечил в 1993 году, давно нет на свете, а отношения с их семьями сохранились — дети уже выросли и завели своих питомцев. Или, бывает, усыпили старое животное, которое вся семья обожала, — слезы, сопли, зарекаются, что больше — ни-ни, а через месяц, как виноватые первоклашки, стоят с маленьким котенком или щенком на руках — не выдержало сердце. Ветеринар — это же специфическая профессия, как семейный доктор. На прием приходит вся семья: мама, папа, ребенок, бабушка — и одна кошка.

Насколько мне известно, у вас далеко не всегда гладко складываются отношения с местными активистами-зоозащитниками?

— Иногда, знаете, хорошие вроде бы порывы какие-то некрасивые формы принимают. К пример, организовал я выставку в «Маяке» по раздаче бездомных животных. Люди, с виду приличные, обеспеченные, подходят, интересуются, готовы забрать кошку, а активистка спрашивает: «Где живете? Какие жилищные условия? Коттедж?! Не отдам! Только в городскую квартиру!». Кошка мыкалась по подвалам, а ее готовы забрать в дом, чтобы жила в тепле, неге и холе. Представляете, так ведь и не отдала кошку, устроила истерику. Или вспомнить историю, когда кошка случайно выпала из окна, и активистки выставили хозяйку настоящим извергом, устроили ей настоящую травлю в соцсетях, забрали кошку, и пенсионерка даже кредит взяла в 25 тысяч, чтобы свою любимицу у этих вот оголтелых зоозащитниц выкупить — и все без толку. Это же ненормально, дико, и из-за таких вот зоошизиков люди перестают помогать нормальным приютам.

Самое читаемое
  • Ледяной марш: как в Челябинске проходила уличная акция в поддержку НавальногоЛедяной марш: как в Челябинске проходила уличная акция в поддержку Навального
  • Скончался совладелец, председатель совета директоров ЧТПЗ Александр ФёдоровСкончался совладелец, председатель совета директоров ЧТПЗ Александр Фёдоров
  • «Вышло мало людей, много людей голосуют за Путина». Кремль о числе протестующих«Вышло мало людей, много людей голосуют за Путина». Кремль о числе протестующих
  • «Путину надо запускать операцию «преемник». Иначе 2024 год страна может и не пережить»«Путину надо запускать операцию «преемник». Иначе 2024 год страна может и не пережить»
  • В России предложили новую схему запрета вывода денег. Она несет риски для честного бизнесаВ России предложили новую схему запрета вывода денег. Она несет риски для честного бизнеса
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.