Андрей Гартунг — о роботизации промышленности и технологическом суверенитете отрасли

В ниспадающем тренде оказалась и Челябинская область, ведь регион индустриальный. Снижение идет в последние год-полтора, считают эксперты. При этом есть отрасли, которые, несмотря на внешние катаклизмы, не только устойчивы, но и показывают рост. И это промышленная роботизация.

Сегодня в регионе действует Центр промышленной роботизации — он был создан по поручению губернатора Челябинской области Алексея Текслера. Фонд развития промышленности продвигает программы по роботизации и цифровизации промышленности. По ним компания может получить льготный заём на внедрение промышленных роботов и цифровых решений. В планах ФРП — финансовая поддержка внедрения в производственные процессы искусственного интеллекта. Региональные власти стремятся сделать инструменты поддержки точечными и доступными для индустриальных компаний.

На сегодня в регионе есть крупные промышленные игроки, которые развивают роботизацию и вносят значительный вклад в обеспечение технологического суверенитета страны. Речь, например, о Челябинском кузнечно-прессовом заводе (ЧКПЗ). Это предприятие находится в числе полусотни самых быстрорастущих компаний России. Оно производит все компоненты для своей продукции внутри страны.

Как стали возможны такие результаты, что мешает другим российским производствам достичь этого уровня, какого рода государственная поддержка нужна и что значит уже сегодня промышленная роботизация — об этом мы поговорили с генеральным директором ПАО «ЧКПЗ» Андреем Гартунгом.

Андрей Валерьевич, как вы считаете, какие факторы сегодня влияют на промышленность Челябинской области?

— Самое сильное влияние оказывает, конечно, ключевая ставка. Это приводит к обвалу спроса в гражданских отраслях промышленности. Это гвоздь в крышку гроба в части конкурентоспособности наших предприятий.

Запредельная стоимость денег также привела к снижению инвестиций, остановке программы по обновлению фондов, а это — к дальнейшему отставанию от зарубежных (в первую очередь китайских) конкурентов.

Второй и, пожалуй, главный фактор, даже когда ключевую ставку снизят, — это импорт из Китая.

Это проблема для всего мира, не только для нас. Однако для России этот вопрос стоит острее: Китай — наш основной торговый партнер, от которого мы зависим, поэтому мы не можем напрямую вводить пошлины на импорт товаров. Это можно делать только завуалированно, через такие механизмы, как утилизационный сбор. И хорошо, что хотя бы это делается. Импорт из Китая приводит к тому, что целые сектора промышленности вымирают там, где не работает механизм утильсбора.

Почему наши предприятия не могут производить товары такого же качества по китайской цене?

— Китайские компании имели возможность много лет строить современные мощности в льготных условиях, иногда практически бесплатно. У нас же более или менее нормальные меры поддержки производители получили только 5-6 лет назад, и то далеко не все. Это напрямую влияет и на качество, и на себестоимость конечных товаров.

В России мало населения, поэтому внутренний рынок в разы меньше. Также меньше компаний, меньше конкуренции между ними. В Китае в одной отрасли конкурируют сотни, иногда тысячи компаний, и те, кто выживает, получают господдержку для захвата внешних рынков. Работать в ноль, но выходить на внешний рынок — это хороший результат!

У нас же конкуренция низкая, мало компаний, и это ведет к росту цен по всей цепочке создания стоимости, начиная от переработки сырья.

Наши металлурги десятилетиями наслаждались монопольно высокой маржой на внутреннем рынке. Это привело к тому, что, например, почти всё, что делается из листа, завозят из Китая в виде готовых изделий. Сейчас металлурги терпят убытки, внутренний рынок потребления сузился, и всё потому, что десятилетиями закрывались местные производства.

Что делать в такой ситуации, есть ли какое-то «лекарство»?

— Буквально единичные предприятия способны конкурировать с товарами из КНР. ЧКПЗ — одно из них. При идеально выстроенных процессах, при полной роботизации мы вписываемся в китайскую цену с минимальной маржой. К сожалению, есть много отраслей, где таких предприятий, как ЧКПЗ, нет, поэтому они закрываются.

Сокращение населения в России влияет на рынок труда: зарплаты растут безумными темпами, намного опережая рост производительности. При этом нечто подобное начало происходить и в Китае, но они нашли решение. Сейчас в КНР самый высокий уровень роботизации в мире, так что этот фактор они тоже преодолели, а наши компании — нет, и отставание увеличивается.

Какие факторы препятствуют роботизации российских предприятий и можно ли как-то повлиять на это?

— Я бы назвал три самых сильных фактора. 

Первый — это низкий уровень конкуренции среди интеграторов промышленных роботов, что приводит к безумному росту цен на услуги интеграции (внедрение роботов в технологический производственный процесс. — Прим. ред.). Например, при цене робота в 3 млн руб. цена на его внедрение доходит до 15 млн руб., хотя справедливая цена — не более 7 млн руб.

Чтобы решить этот вопрос, мы серьезно инвестировали в образование, массово готовим интеграторов и сами устанавливаем своих роботов у заказчиков. Это приводит к снижению стоимости и улучшению окупаемости.

Мы с нуля за три года развили эти компетенции и уже являемся крупнейшим интегратором роботов в России. При этом мы не ставим задачу заработать на интеграции.

Наша главная цель — повысить объемы потребления и локального производства промышленных роботов в стране, чтобы вся цепочка (от компонентов до финишного изделия) работала с приемлемыми объемами производства.

Второй фактор — низкий внутренний спрос на роботизацию в условиях текущей ключевой ставки. Если гражданский завод, который потенциально может купить роботов, раньше работал в три смены, теперь едва работает в одну. Серийность производства упала, и, естественно, установка роботов отходит на второй план. Без снижения себестоимости, а это невозможно без установки роботов, завод никогда не начнет работать в три смены. Не все руководители это понимают.

И третий фактор — роботизации в России мешает импорт китайских промышленных роботов. У них, естественно, нет цели, чтобы наша промышленность была конкурентоспособной, им важно забрать все рынки устройств, которые собирают данные пользователей (мобильные телефоны, роботы, оборудование и т. д.), чтобы затем доминировать и в сфере искусственного интеллекта, так как ИИ обучается именно на данных пользователей.

При этом, чтобы придавить нашу отрасль робототехники, они повышают цены на комплектующие для роботов, одновременно снижая цены на самих роботов. За 7 лет цена промышленного робота упала в 5 раз! Если бы они придавили ЧКПЗ и «Завод роботов», то цены на роботов сразу же выросли бы. Это легко понять.

Можно ли изменить ситуацию?

— Данный вопрос решается, лазейки для недобросовестных действий закрываются. Есть субсидии для локальных производителей, но мы будем настаивать еще и на введении утильсбора на роботов. Хотите компенсировать утильсбор — производите все комплектующие роботов в России.

Если китайцы будут всё производить у нас в стране, у них уже не будет таких безумных преимуществ, а наша промышленность будет развиваться лучше.

Благодаря Челябинской области, «Заводу роботов» и ЧКПЗ у нас в стране будет своя отрасль робототехники, причем все необходимые компоненты уже со следующего года будут выпускаться в Челябинской области, и эти предприятия — русские заводы, а не китайские! Это также позитивно отразится на всей российской обрабатывающей промышленности.