Евгений Чуркин: «Как искусственный интеллект меняет юридические риски бизнеса»
ИИ помогает компаниям экономить время и ресурсы, но одновременно создает новые правовые риски. Какие из них уже сегодня требуют внимания бизнеса?

О возможностях и ограничениях нейросетей рассказал управляющий партнер адвокатского бюро «Ле-АРМ» Евгений Чуркин.
Искусственный интеллект: инструмент, а не замена человеку
— Об искусственном интеллекте сегодня говорят так много, что удивить кого-то уже сложно. Гораздо важнее обсуждать не возможности технологии, а проблемы её применения и правового регулирования.
Прежде всего, соглашусь: искусственный интеллект — удобный инструмент и хороший помощник для тех, кто умеет им пользоваться. Нейросети работают не с идеями, как человек, а с огромными массивами данных и качественно поставленной задачей — промптом. Сегодня они не только генерируют тексты, музыку и изображения, но и проектируют здания, анализируют судебную практику, обрабатывают банковские выписки и другие многостраничные документы, рассчитывают сметы и помогают выполнять множество других задач.
Но осталось ли место для профессионала? Уверен, что да.
Машина может расставить значения в AutoCAD, или подготовить проектное решение, которое на первый взгляд выглядит убедительно. Однако проверить его на соответствие строительным нормам и требованиям заказчика по-прежнему может только квалифицированный инженер-проектировщик.
То же касается и бизнеса. Компаниям, особенно работающим по государственным контрактам, стоит внимательно выбирать субподрядчиков. Нейросети всё чаще используются при подготовке проектной документации, поэтому в договоре разумно предусмотреть обязанность исполнителя передавать исходные файлы в редактируемом формате. Это позволит убедиться, что работа действительно пригодна для дальнейшей доработки, а не представляет собой лишь красивую картинку.
Использование искусственного интеллекта не освобождает специалиста от ответственности за результат. Если инженер утверждает проект, врач ставит диагноз или юрист подписывает процессуальный документ, ответственность за сбои системы по-прежнему несет человек. Так, штраф за неуважение к суду получил участник арбитражного спора в Западной Сибири, потому что его жалоба содержала ссылки на несуществующие судебные акты.
Искусственный интеллект в юридической профессии
Цифровизация приведет к изменению рынка юридических услуг. Инхаусы в ближайшем будущем трансформируются в управляющих алгоритмами, разработанными для конкретного предприятия. Специалистам по структурированию сделок (M&A) или хозяйственникам придется свободно работать с цифровыми активами и смарт-контрактами. При этом меньше всего вероятность, что искусственный интеллект сможет заменить судебных юристов — литигаторов.
И если обсуждать навыки востребованного юриста, которые не заменит ИИ, то я бы их разделил на три уровня.
- Первый — профессиональная база (Hard Skills). Это знание и понимание законодательства и судебной практики, умение анализировать документы, формулировать правовую позицию и грамотно излагать свои мысли. В международных проектах сюда же относится владение иностранными языками.
- Второй уровень — цифровые компетенции. Современному юристу нужно уметь пользоваться всевозможными сайтами с реестрами госданных, базами судебных актов и другими сервисами для проверки контрагента, электронно взаимодействовать с госорганами и грамотно применять инструменты искусственного интеллекта.
- Третий уровень — Soft Skills. ИИ способен подготовить текст, но пока не умеет вести переговоры, убеждать, чувствовать настроение собеседника, работать под давлением и принимать решения в условиях неопределенности. Для судебного юриста именно эти качества зачастую оказываются определяющими.
Пока у нас в суде решения будет принимать живой человек, а не код, мы, литигаторы, будем востребованы. А если правосудие когда-нибудь станет осуществляться искусственным интеллектом, то я, наверное, тоже порадуюсь, потому что это будет означать прогресс.
Что происходит с законодательством
Российское законодательство пока только формирует подходы к регулированию искусственного интеллекта. Сегодня эта сфера определяется стратегическим Указом Президента РФ № 490, а также отдельными положениями Гражданского кодекса и Закона «О защите прав потребителей».
Этой весной обсуждался рамочный законопроект Минцифры «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Однако Совет по кодификации при Президенте РФ не поддержал документ, указав, что многие его положения либо дублируют действующее законодательство, либо противоречат ему.
Одним из наиболее спорных вопросов стала ответственность за вред, причиненный вследствие использования искусственного интеллекта. Законопроект предполагал освобождение разработчиков и операторов системы от ответственности при отсутствии доказанной вины.
Здесь можно было бы порассуждать о том, что ни одна система ИИ не может гарантировать безошибочное выполнение задач. Более того, на международном рынке среди добросовестных разработчиков принято публиковать анализ допускаемых системой ошибок: частоту галлюцинаций, долю успешных обходов защиты и прочее. Ведь прозрачность технологий — один из важнейших принципов. Но для российских разработчиков (по законопроекту Минцифры) обозначение рисков приравнивалось бы к тому самому «знал заранее — значит, виновен».
Совет по кодификации это положение законопроекта отверг, приравняв искусственный интеллект к источникам повышенной опасности. В этом случае ответственность наступает строго, без вины — по аналогии с использованием сложных технических механизмов или реализацией товара с недостатками.
Не менее дискуссионными оказались требования использовать исключительно отечественные фундаментальные модели искусственного интеллекта. Но крупнейшие нейросети российских компаний выросли из зарубежных наработок. Нормы о «полной отечественности» этим требованием вычеркивали 90% участников рынка. Поэтому под давлением бизнеса вся «суверенность» теперь сведена только к ИНН и месту регистрации российского юр. лица, пусть даже и использующего иностранные процессоры, параметры нейросети и библиотеки обучения.
Отдельную полемику вызвали вопросы авторского права. Проблема заключается в том, что обучение ИИ происходит на реальных работах. Но оригинальное произведение, сгенерированное нейросетью на базе её библиотеки, охранялось бы точно так же. При этом действующее регулирование практически не предусматривает механизмов компенсации правообладателям или возможности запретить использование их произведений при обучении моделей. Экономическую выгоду в конечном итоге получал бы только владелец системы искусственного интеллекта.
Фото: magnific.com
Во всем мире постепенно формируется практика маркировки контента, созданного с помощью нейросетей. Полностью исключить обход таких требований невозможно, однако прозрачность позволяет сохранить баланс между развитием технологий и защитой интеллектуальной собственности.
Показательно здесь отношение к нейросетям цифровых платформ. Российские сервисы, например, «Яндекс. Музыка» свободно монетизируют музыкальный контент, созданный искусственным интеллектом. Многие зарубежные платформы действуют иначе: одни маркируют такой контент, другие запрещают клонирование голосов реальных исполнителей, а некоторые вовсе ограничивают распространение полностью сгенерированной музыки.
Во многом различия объясняются законодательством. В Европейском союзе с 2024 г. действует комплексный AI Act, который устанавливает требования к системам искусственного интеллекта в зависимости от уровня риска. Чем выше потенциальная опасность технологии, тем строже требования к ее использованию. Для высокорисковых систем предусмотрены серьезные ограничения, а за нарушения могут применяться штрафы до 35 млн евро или 7 % мирового оборота компании.
Пока в России не принят соответствующий закон, у нас есть определенная свобода в этой сфере. Однако мировая практика показывает общую тенденцию: чем более мощным инструментом становится искусственный интеллект, тем он больше нуждается в детальном правовом регулировании.
Адвокатское бюро «Ле-АРМ»,
г. Челябинск, ул. Красная, 63, оф. 16;
тел. (351) 220-02-95;
Le-arm.ru;
Vk.com/le_arm.
Реклама, адвокатское бюро «Ле-арм», ИНН 7453990895, erid: 2W5zFHU853w
Подписывайтесь на CHEL.DK.RU в MAX.










