«От этого страна не становится цивилизованнее»: параллельный импорт — за и против

В России разрешили параллельный импорт — ввоз иностранных лицензированных товаров без разрешения правообладателя. Соответствующее постановление правительства уже вступило в силу. Список разрешённых брендов, опубликованный Минпромторгом, весьма внушительный — от косметики и айфонов до топлива и металлов. По задумке властей, это позволит гарантировать поставки товаров в Россию, в том числе вопреки санкциям, и удовлетворит спрос россиян на иностранную продукцию.

На этот счёт уже прозвучало большое количество позитивных возгласов, но всё ли так однозначно на самом деле? Не вводим ли мы сами себя в заблуждение? Кто от этого может выиграть, а кто проиграть? Разобраться в этом CHEL.DK.RU помог управляющий партнёр юридической компании «Гаврюшкин и Партнёры», председатель комитета по защите интеллектуальной собственности Челябинского отделения «Опоры России», эксперт-практик в сфере защиты авторских прав Сергей Гаврюшкин.

 

Сейчас очень много говорят о таком понятии, как «параллельный импорт». Что же это такое?

— Согласен, в последнее время у нас едва ли не из всех утюгов прозвучало, что Россия разрешила параллельный импорт, и что это прямо некое благо для наших граждан: мол можно выдыхать спокойно — скоро у каждого будет по последнему айфону. Это, конечно, заблуждение.

Параллельный импорт — это ввоз оригинальных товаров с товарными знаками на территорию другой страны без прямого разрешения правообладателей.

Параллельный импорт непосредственно связан с защитой объектов интеллектуальной собственности, и в частности с понятием принципа исчерпания прав правообладателя. То есть, если правообладатель ввёл в гражданский оборот свою продукцию — грубо говоря просто начал её продавать, — то дальше он уже не может другим лицам запрещать продавать её, рекламировать, хранить и так далее. Он уже исчерпал свои права.

Не все мы здесь юристы, можно пояснить на каком-то примере — как было и как стало?

— Давайте сначала поясню, что принцип исчерпания прав бывает международный, региональный и национальный. Международный — это когда правообладатель ввёл свой продукт в оборот абсолютно законно в любой стране мира всего один раз, и на этом он исчерпал свои права; с этого момента каждый может продавать этот продукт в любой другой точке мира. Региональный — это когда правообладатель дал согласие или сам ввёл свой продукт на определённой территории, например, в странах Евросоюза; тогда в Евросоюзе можно продавать, рекламировать, хранить такую продукцию, но выйти с ней же в какой-то регион, например, Африки — уже нельзя. И национальный принцип — это когда вводится и затем распространяется продукция в конкретной стране.

У нас в России до этого постановления Правительства действовал именно национальный и региональный принцип. У нас даже статья 1487 Гражданского кодекса говорит, что если продукция была введена правообладателем или с его согласия на территории России, то в последующем её можно использовать.

Например, раньше, чтобы продавать те же айфоны в Челябинске или Красноярске, изначально сам Apple должен был первый раз ввести их, скажем, в Москву или в любой другой регион. А дальше мы могли продавать их уже по всем регионам нашей страны. Но первый ввод в оборот в нашей стране делал именно правообладатель. И это было законно.

Теперь же в отношении определённого перечня товаров мы перестали использовать эти нормы и стали применять международный принцип параллельного импорта. То есть теперь, если тот же самый айфон введён в оборот правообладателем на территории США всего один раз, то все последующие перепродажи уже теперь в нашу страну — хоть напрямую из Америки, хоть через Китай — стали законными.

Важно именно, чтобы ввёл изначально в оборот правообладатель?

— Да. Крайне важно! Именно правообладатель должен хотя бы один раз ввести в гражданский оборот свой продукт в любой точке земного шара. Это говорит уже об оригинальности продукции. Вот если правообладатель ввёл оригинальный продукт в той же Америке, то его можно к нам ввозить. Если ввёл не правообладатель, а кто-то подделал, то не важно параллельный это импорт или нет, он будет запрещён, это контрафакт. И это на самом деле радует. Ведь в любой хорошей идее могут быть злоупотребления.

Поэтому оговорка, что именно оригинальная(!) продукция разрешена к параллельному импорту — очень важна. Ведь для конечного потребителя важно получать качественную вещь. И я думаю, что это постановление правительства направлено на защиту наших потребителей: чтобы другие страны могли продавать нам качественную оригинальную продукцию, и а не контрафакт.

Всем известно, что много продукции производится в Китае, хоть и принадлежит совершенно другим странам. И вот сам Китай если начинает поставлять продукцию в Россию, это получается уже разрешённый механизм?

— Если китайское предприятие производит эту продукцию с согласия правообладателя, тогда да, разрешено. А если китайское предприятие само подпольно произвело продукт и нам его пытается продать, то это запрещено, это контрафакт.

В каждой истории обычно есть две стороны медали. С параллельным импортом, думается, так же.

— Безусловно. Если мы разберём плюсы и минусы параллельного импорта, то плюс, конечно, в том, что продукция будет дешевле. Ведь раньше, импортируя товар из одной страны в другую, необходимо было получать согласие правообладателя при каждой перепродаже, а это стоило денег. Теперь такое согласие получать не нужно: если один раз ввезли, скажем, в Китай, то могут завести и в Россию. Сам продукт получается будет дешевле, потому как повторной переплаты за бренд уже не будет.

И тут можно было бы порадоваться, мол, российский потребитель только выиграет. Но есть и большой минус — мы можем столкнуться с отсутствием гарантийного ремонта.

Если раньше правообладатель ввозил продукцию на территорию РФ через своего официального представителя, то он и обеспечивал все гарантийные обязательства. И по нашему закону «О защите прав потребителей» покупатель мог предъявить претензии всем — производителю, изготовителю, импортёру, магазинам и так далее. А теперь если правообладатель скажет, что он не продаёт свой продукт на территории РФ, то вот такого гарантийного обслуживания может и не стать.

И, конечно, надо серьёзно относиться к покупке того или иного товара, чтобы не попасть на контрафакт. Не покупать, что подешевле, веря, что цена такая, благодаря параллельному импорту, а внимательно ознакомиться с товаром на официальном сайте производителя, установить, по каким признакам можно определить, что это оригинал и как отличить от подделки. У тех же айфонов, например, только у оригиналов есть свой уникальный заводской номер.

А в части защиты интеллектуальной собственности как механизмы будут работать или не работать при таком подходе?

— Механизмы, я думаю, останутся прежними. В этом будут участвовать и таможенные органы (на них сейчас ляжет большая нагрузка), и судебные органы, и УФАС, потому что все эти моменты о добросовестности, о достоверности, о смешении — никто не отменял.

Мы говорим о параллельном импорте на примере просто айфонов, но там же достаточно большой перечень разрешённых для ввоза товаров...

— Да, и у меня есть стойкое убеждение, что этот перечень очень тщательно разрабатывали. Во-первых, потому что в нём очень много сырья. Это резина, каучук, стекло, картон, бумага, металлы и многое другое. Во-вторых, вещи, в которых наша страна может остро нуждаться: например, та же электроника. Ведь, согласитесь, в этом вопросе мы не впереди планеты всей и нам это необходимо.

Перечень товаров действительно довольно обширный — 95 пунктов. Но мне запомнился 96-й. Там написано «и иная готовая продукция». Да, там тоже есть определённые ссылки на номенклатуру, но, мне кажется, что этот пункт включён не зря и с дальновидным прицелом. Думаю, что этот перечень может ещё дополняться.

Сергей, хотелось бы узнать ваше личное мнение, как специалиста в интеллектуальной собственности, об этом нововведении.

— Честно, лично мне оно не нравится. Отношения объектов интеллектуальной собственности присуще развитому цивилизованному государству. А от такого подхода наше государство не становится цивилизованнее.

Вот, например, мы сейчас видим в мире, что какие-то основы международного права, скажем право собственности, одна из сторон попирает или не соблюдает, это же вызывает в нас некое негодование? Так должно быть и в интеллектуальной собственности. Поэтому мне не очень приятно, что такое происходит.

Необходимо понимать, что развитая интеллектуальная собственность в стране — это развитый научно-технический прогресс, это развитые средства индивидуализации предпринимателей, это развитие и промышленности, и бизнеса. Мы совсем недавно начали активно развиваться в этой сфере и очень не хотелось бы, чтобы страна это теряла.

Но есть и оптимистическое настроение: всё это произошло, а количество дел не уменьшилось. То есть люди всё равно в это вкладывают деньги, верят, разрабатывают. Культура пока остаётся.

 

Читайте также: «Реальный удар «ядерных санкций» превзошел все ожидания», — экономист Александр Широв