«Рынки разорваны и деформированы»: почему пора перестать следить за курсами валют?

Вслед за снижением ключевой ставки Центробанка официальные курсы доллара и евро на минувшей неделе неожиданно вернулись со «сторублевых» значений месячной давности к показателям, которые мы наблюдали до начала военной спецоперации на Украине и обострения санкционного давления на Россию. Однако в действительности нынешнее «укрепление рубля» вовсе не гарантирует «отката кризиса», как это всегда происходило ранее. О причинах этого рассказали челябинский политолог Александр Подопригора и экономист Сергей Гордеев:

— На фоне «продолжающего падать» доллара инфляция за март составила в РФ рекордные с 1999 года 7,61% (в годовом выражении — 19,69%) — это «средняя температура по больнице»: товары массового спроса подорожали намного сильнее. Забудьте про все экономические параметры, которые еще недавно что-то значили, перестаньте обращать внимание на официозные оценки: теперь все по-другому, российские рынки разорваны и деформированы. Попытаемся коротко объяснить происходящее.

Сначала — официальные данные: продовольственная инфляция за март 2022 к марту 2021-го составила почти 118%. При этом сахар за месяц стал дороже на 44%, лук — на 50,1%, капуста на 39,8%, бананы на 31,5%, морковь на 29,5%, помидоры на 27,4%, груши на 21,7%, виноград на 14,9%, соль на 14,2%, рис на 12,9% и т.д. 

Из непродовольственных товаров в марте сильнее всего подорожали бытовые электроприборы: стиральные машины на 46,3%, холодильники — на 35,0%, плиты бытовые — на 27,5%; среди телерадиотоваров и компьютеров флешнакопители USB подорожали на 36,8%, мониторы на 36,6%, моноблоки на 24,8%, телевизоры — на 22,9%, ноутбуки — на 21,6%. Цены на строительные материалы в среднем выросли на 10,0%. Новые легковые автомобили иностранных марок подорожали на 29,2%.

Экономист Сергей Гордеев считает, что больше невозможно анализировать и оценивать состояние рынков так, как прежде: например, ждать, что вслед за «снижением» официального курса доллара снизятся или хотя бы стабилизируются цены на импортные и прочие товары, а снижение ставки ЦБ всерьез повлияет на деловую активность.

Финансовые и товарные рынки у нас разошлись и живут теперь отдельно друг от друга. Сегодня цена товара в РФ больше не определяется финансовыми показателями вроде ставки и курса — главными становятся новые факторы, такие, как «внешняя», по сути — монопольная цена на импортные составляющие, их «удельный вес» в производстве товара, возможность и стоимость их доставки. Эти проблемы понятны с учетом «новой логистики» в условиях санкций и дефицита, — пояснил Сергей Гордеев.

Говоря проще, если в вашей продукции есть хоть одна, пусть небольшая, но важная импортная составляющая, которую вы прежде завозили автотранспортом из Финляндии на завод в Питере, то теперь вам нужно искать замену ей в Китае или Турции. Не факт, что найдете, не факт, что договоритесь, не факт, что сможете привезти — а стоить это будет в любом случае в разы дороже. И вы уже сейчас существенно поднимаете цену на еще имеющуюся на складе продукцию, чтобы хоть как-то компенсировать эти будущие потери.

Сергей Гордеев называет этот процесс «неоднородным сжатием и деформацией товарного рынка», его упрощением и примитивизацией. Ведь цены на более-менее сложные товары теперь будут зависеть прежде всего от доступности импортной составляющей (а она есть практически во всех наших товарах) и могут увеличиваться на десятки и сотни процентов вне всякой связи с себестоимостью производства, официальными курсами и ставками (которые также имеют очень малое отношение к реальности: курс доллара на AliExpress составлял на 10 апреля 117,12 руб.).

А поскольку европейский и иной качественный импорт становится для нас недоступным, производители и торговля станут заменять его на «то, что есть» — это обязательно приведет к снижению качества товаров при растущих ценах.

Мы живем теперь в другом экономическом мире, где уже не действует привычная, пусть и кризисная логика при нормальной взаимосвязи рынков, а потому невозможны адекватные и качественные экономические оценки и прогнозы в рамках «другой» — во многом непонятной и, тем более, не контролируемой реальности, — говорит Сергей Гордеев.

То, что мы имеем сегодня, это не рыночная, а некая «пострыночная» ситуация. Поэтому наиболее ответственная позиция эксперта — не врать людям, не обнадеживать их невозможной в такой ситуации стабилизацией. Жизнь знает лишь один способ адаптации неопределенности столь высокого уровня: создание резервов там, где это возможно. Более адекватной рекомендации, пожалуй, быть сейчас не может.  

Материал подготовлен на основе публикации в «Живом журнале» Александра Подопригоры