Казалось бы, какая связь между пандемией и пугающим ощущением «голова не работает»?
Идея «всё успеть» вызывает у истощенной психики приступ смеха. Что успеть? Что теперь важно? Карьера? Работа? Учеба по зуму? Кругом иллюзии. Всё, что было важно в старом мире, осталось там.
Анастасия Рубцова, психотерапевт:
— Каждый год в эти декабрьские дни люди говорят мне: «Как же я устал. Господи, как я устал».
Но в этом году люди еще говорят: «Я всё забываю. Голова не работает совсем. Не помню, кому надо ответить, запланирую что-то — и немедленно забуду, если не запишу. А если не забуду, то потом долго думаю: зачем? Зачем это вообще всё? Пообещаю позвонить — и не могу вспомнить, кому. Часами куда-то собираюсь».
«Что это со мной, — испуганно спрашивают люди, — это прокрастинация, да? Это от лени? Это старость? Или склероз?» Нет, я полагаю, нет. Не может у всех нас быть склероза — а жалуются поголовно все, как под копирку. Это, мои хорошие, реакция на пандемию.
Уже два года мы живем в мире, который то включают, то выключают. В котором то открываются, то закрываются кофейни, больницы, границы, в котором вакцина то всех спасет, то уже никого не спасет. В котором до такой степени непонятно, кому верить, что все сначала перестали слушать на Ютубе ролики вирусологов, потом — политологов, потом — конспирологов. Я теперь уже включаю только поющие чаши для медитации. Поющие чаши ничего не обещают, и, следовательно, не обманут.
Казалось бы, какая связь между пандемией и нашим персональным пугающим ощущением «голова не работает»? Тут надо вспомнить, что потребность в ориентации, в том, чтобы понимать, как устроен мир вокруг нас — ключевая для человека.
Не только на предметном уровне: «Вот здесь — дом, здесь — школа, здесь — река, а там — киоск с шаурмой». Но и на уровне смыслов: «Вот это — едят, а от этого — убегают». И на уровне ценностей: «Вот это — хорошо и правильно, а то — плохо и наказуемо».
Но мир продолжает переворачиваться каждый день. Почему вот эту штуку одни едят, а другие от нее убегают? Почему вчера уважаемые люди говорили одно, а сегодня — другое? Получим ли мы модель мира, которая проживет без обновлений хотя бы дней тридцать, чтобы можно было к ней привыкнуть?
Постоянные перевороты вызывают огромную усталость мозга. По сути, мы начинаем каждое утро так, как будто упали с моста. Ощупываем себя со всех сторон, чтобы понять: все ли внутренние опоры на своих местах. Где мы вообще теперь? Что с работой? С учебой? И что имеет смысл делать, если завтрашнее утро, вероятно, начнется так же? Падением с моста. И послезавтра. Хотя, возможно, никакого послезавтра вообще нет. Для мозга наступил мир без послезавтра.
Мы перегружены новой информацией, она валится хлопьями, как мартовский снег, и пока не сложилась ни в какую систему. Когда нет системы и не видно перспективы, мы переходим в режим экономии ресурсов. А в этом режиме мозг худо-бедно готов вкладываться в две вещи: во всё, что связано с безопасностью или хотя бы с иллюзией безопасности (я вот купила пуховое одеяло), и во всё, что связано с отношениями с близким кругом. Скандалы-разборки, подозрения, ревность, «а ты меня любишь, нет, ты меня не любишь, он ее любит, а она его — нет, обними меня, давай поговорим, еще раз обними, нет, у нас ничего не получится, предыдущие двадцать лет были ошибкой». Это всё мозг готов пережевывать до бесконечности, потому что отношения в стае, подсказывает нам инстинкт, это то, что поможет нам выжить. Хоть в эпидемии, хоть в атомной войне.
А идея эффективности и «всё успеть» вызывает у истощенной психики приступ смеха, похожего на икание. Что успеть? Что теперь важно? Карьера? Работа? Учеба по зуму? Кругом иллюзии. Кругом ложь. Кстати, может быть, и «ложь» — это вообще глагол. Всё, что было важно в старом мире, осталось там — в той жизни двухлетней давности.
А сейчас все мы мечемся между истерической фазой «не знаю, не знаю, не знаю, что теперь имеет смысл» и фазой истощения «…да ничего не имеет». Иногда этот цикл можно пройти десять раз за день. Иногда и двадцать.
Тут мне обычно говорят: «Ну хорошо, а что делать-то?»
Ну что. Что.
- Помнить, что остальные тоже всё забывают. Как-то это успокаивает: знать, что не только ты иногда останавливаешься посреди магазина, мучительно вспоминая, за чем зашел. Только что помнил, еще когда дорогу переходил, что же это было? Может, в отделе бытовой химии? Или в кулинарии? И что все, все сейчас замирают с телефоном, пытаясь вспомнить, кому собирались позвонить и про что. И как их зовут вообще. И как зовут собеседника.
- Радоваться, когда что-то находишь на своем месте. Например, сахар на кухне. Чайник. Ерунда, а приятно.
- Если мы начинаем захлебываться в вопросах отношений с близкими и чувствуем, что желание обсуждать, бесконечно, по кругу, не отпускает неделями, а близкие уже шарахаются — лучше идти к психотерапевту. Он, как бумага, всё стерпит.
- Очень полезно учиться. Или хотя бы создавать такую иллюзию для мозга. Слушать 15-минутные лекции на «ПостНауке». Как действует ацетилхолин? А как действует вакцина Спутник? А как работает мозг головоногого моллюска? И вроде как чувствуешь, что из хаоса начинают проступать очертания мира.
- Еще, без особой надежды скажу я, хорошо бы побольше гулять. По пересеченной местности. Подниматься по лестницам. Делать растяжку. Ходить в сауну. В общем, всё, что обеспечивает тело сенсорной информацией, хоть какими-то ощущениями от ног, рук, спины. Она, эта информация, в страшном дефиците, когда сидишь с утра до ночи перед ноутбуком.
И мы еще далеко от края, кстати.
Материал написан на основе публикации Анастасии Рубцовой в Facebook
Поделиться
Качество жизни
| Мнения
| ВИКИ — биографии персон и справки о компаниях
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Самое читаемое
Проехать по новому путепроводу в районе Логиново можно будет уже в 2026 г. 
В Екатеринбурге суд смягчил наказание Ирине Чемезовой по делу о мошенничестве 
Все о Ночи музыки и главных событиях Екатеринбурга: афиша с 18 по 30 июня 
Из цыганского поселка — в Голливуд: история основателя «Пенетрона» Игоря Черноголова