«Пятнадцать лет назад проехать мимо цинкового завода и сейчас — это две большие разницы»

Челябинский цинковый завод — в своем роде уникальное производство в масштабах всей страны: на компактной территории в 60 га ежегодно производится свыше 200 тыс. тонн цинка. В интервью «Деловому кварталу» директор Челябинского цинкового завода Павел Избрехт рассказал о том, как локдаун повлиял на рыночную конъюнктуру, почему монопольное положение связывает руки, а не дает преференции и развеял мифы о вредных выбросах.

Стратегический металл

В 2009 г. в капитал Челябинского цинкового завода вошла Уральская горно-металлургическая компания. За это время предприятие практически удвоило объемы производства и вложило миллиарды в техническое переоснащение цехов.

Как пандемия отразилась на предприятии: были ли заметные колебания спроса на товарный цинк, трудности, связанные с разрывом производственных или логистических цепочек?

— В этом отношении мы не ощутили драматического влияния пандемии. Вся эта история началась в конце 2019 г., и в первом квартале 2020 г. стало заметно некое проседание спроса со стороны основных потребителей цинка. Связано это было с тем, что у крупных металлургических предприятий, которые при производстве металлопроката используют цинк для нанесения антикорозийного покрытия, в свою очередь, снизился спрос на продукцию со стороны машиностроительных предприятий. Но достаточно быстро эта ситуация выровнялась, и уже буквально во втором квартале мы компенсировали выпавшие объемы.

Что же касается влияния пандемии на внутреннюю обстановку на предприятии, то и здесь мы оперативно отработали, приняли все необходимые меры: это и определенные ограничения в поведении, и обязательное ношение масок на всей территории предприятия, и контроль температуры. И естественно, как только появилась вакцина, была проведена кампания по вакцинированию. С учетом всех этих действий удалось держать эпидемиологическую ситуацию под контролем, и какого-то критического воздействия на производственный процесс пандемия не оказала.

Сколько сейчас составляет штат предприятия?

— На сегодняшний день это 1700 человек. Эта цифра держится примерно на том же уровне последние лет пять. При этом территория предприятия — всего 60 гектаров, то есть производство, а это шесть основных цехов и четыре вспомогательных, расположено очень компактно. Но вспышек заболевания удалось избежать. Мы и сейчас продолжаем постоянно мониторить ситуацию, придерживаться всех антиковидных мер, на предприятии по-прежнему действует специальный антиковидный штаб. Заболевшие на сегодняшний день есть и, к сожалению, даже среди привившихся, но тем не менее ситуация под контролем и критический характер не носит.

По итогам 2020 г. динамика прироста финансовых показателей снизилась по отношению к предыдущему году. Сказалась негативная ситуация на биржевых площадках?

— Смотря о каких показателях речь.

Если посмотреть на производственные показатели, то, наоборот, произошел очень серьезный рост за последние годы: так, если в 2018 г. объем производства составлял 190 тыс. тонн, то в 2019 г. это было уже 207 тыс. тонн, а в 2020 г. — уже 211 тыс. тонн. Это достаточно серьезный рост, особенно, если учесть, что изначально проектная мощность завода предполагала производство всего 20 тыс. тонн цинка.

Что же касается финансовых показателей, то в части выручки в прошлом году мы остались на уровне 2019 г., порядка 25 млрд руб., а в части чистой прибыли, которая составила порядка 4 млрд руб., даже приросли к предыдущему году на 14%. Но здесь стоит оговориться, что, поскольку Челябинский цинковый завод входит в состав Уральской горно-металлургической компании, происходит перераспределение товарно-денежных потоков внутри группы. Поэтому, как мне кажется, финансовые показатели в абсолютных величинах не столь показательны, как объемы производства товарной продукции. Кроме того, конечно, на размер выручки оказывают сильное влияние биржевые котировки. Рыночная стоимость цинка на мировом рынке устанавливается в ходе торгов на Лондонской бирже металлов. И в 2020 г. наблюдалось некоторое падение котировок по отношению к предыдущему году: так, если в 2019 г. стоимость металла составляла порядка 2,5 тыс. долл. за тонну, то в прошлом году — только 2,2 тыс. долл.

А сейчас ситуация как обстоит?

— В этом году котировки восстановились и даже превысили показатели двухлетней давности: сейчас цены на мировом рынке находятся на уровне примерно 3,8 тыс. долл. Так что с учетом благоприятной рыночной конъюнктуры финансовые показатели по итогам трех кварталов мы даже перевыполняем.

После остановки производства во Владикавказе в стране остался только один цинковый завод — ЧЦЗ?

— Да, на сегодняшний момент мы — единственный производитель товарного цинка в России. С точки зрения качества металла челябинский цинк признан своего рода эталоном качества: проба 99,995%. Наш цинк даже зарегистрирован на Лондонской бирже металлов, ему присвоена специальная марка: Special High Grade. 

Монопольное положение имеет свои преимущества?

— Это не хорошо и не плохо.

Если оценивать сложившуюся ситуацию с точки зрения сырьевой безопасности страны, то здесь, конечно, есть определенные риски. К слову, в СССР было пять цинковых заводов.

Эти предприятия остались в союзных республиках?

— Да, что-то оказалось за границей, а что-то просто закрылось. Один завод — в Узбекистане, до сих пор работает. Другой — в Казахстане, под контролем европейского промышленного холдинга. На территории России до недавнего времени оставалось три завода: во Владикавказе предприятие закрылось после сильного пожара три года назад, в Кемеровской области — еще в начале 2000-х годов: вероятно, были проблемы с сырьем, не удалось справиться с непростой рыночной ситуацией. Так что Челябинский цинковый завод остался фактически единственным в стране производителем такого стратегически важного товара, как товарный цинк.

Вхождение завода в состав промышленной группы УГМК позволяет оптимизировать затраты, связанные с добычей и поставкой сырья?

— Безусловно, это играет свою роль, но главное — это все-таки передовые управленческие практики и подходы, которые применяются в УГМК. Холдинг существует с 1999 г., то есть уже более двух десятилетий, и за это время накоплен серьезный опыт управления активами в области цветной металлургии, который был использован в том числе и на Челябинском цинковом заводе.

Монопольное положение на рынке, скорее, не дает преимущества, а создает дополнительные ограничения: в отношении предприятия действуют строгие правила антимонопольного законодательства, мы всё время «под лупой» у ФАС. Кроме того, монопольное положение подразумевает регулируемое ценообразование: мы не можем самостоятельно свободно устанавливать конечную рыночную стоимость продукции. Помимо биржевых котировок на металл, в формулу закладываются определенные коэффициенты, которые устанавливаются как раз антимонопольной службой — в этой части мы полностью зарегулированы.

И второй момент: цинка, который мы производим на сегодняшний день, объективно не хватает с точки зрения спроса: объем рынка оценивается на уровне 250–260 тыс. тонн, то есть ежегодный дефицит составляет порядка 50 тыс. тонн. С учетом этого порядок удовлетворения заявок металлургических предприятий на приобретение партий металла устанавливается также антимонопольной службой, а не по собственному усмотрению. Ситуация, возможно, со стороны выглядит несколько фантастической, но тем не менее это так.

Планируется ли увеличивать производственные мощности?

— На сегодняшний день нет таких планов. Предприятие занимает небольшую территорию и при этом находится в черте города — прирастать и расширяться просто некуда. Однако, насколько мне известно, в Челябинской области может появиться еще один цинковый завод: нашелся инвестор, который выразил желание запустить производство цинка на базе закрывшегося несколько лет назад завода «Уфалейникель» в Верхнем Уфалее: там сохранилась вся инфраструктура, кадры, плюс это зона ТОСЭР с налоговыми льготами и прочими преференциями. Так что, наверное, после запуска этого производства существующие потребности рынка будут полностью закрыты за счет отечественного металла.

Не только кнут, но и пряник

В 2021 г. Павел Избрехт стал депутатом Законодательного собрания Челябинской области. В составе комитета по промышленности он планирует вплотную заняться вопросами экологической безопасности и главным стимулом для бизнеса видит не ужесточение штрафных санкций, а налоговые льготы.

Производство цинка традиционно относится к числу наиболее грязных, вредных для экологии. Так ли это на самом деле?

— Может быть, лет пятьдесят назад так всё и было. Но на сегодняшний день во всём мире применяются технологии, которые позволяют делать производство цинка чистым и экологичным. Мы ориентируемся на опыт предприятий в странах Западной Европы, США и Японии, и я со всей ответственностью могу сказать, что на сегодняшний день цинковый завод — передовое с точки зрения мировых стандартов предприятие.

Последнее десятилетие экологической безопасности уделялось огромное внимание, производились серьезные вложения в это направление — более 5 млрд руб. К примеру, в 2011 г. построен новый сернокислотный цех, стоимость реализации проекта — 2,2 млрд руб. Это позволило практически полностью исключить неконтролируемые выбросы газов в атмосферу. Идея проекта была в том, чтобы те газы, которые образуются в процессе производства цинка, улавливать и направлять на производство сопутствующего продукта — серной кислоты. Поэтому в атмосферу не попадает ничего: на сегодняшний день степень утилизации газов составляет 99,95%.

При этом уровень выбросов контролируется и на точке, и на границе санитарно-защитной зоны предприятия. До недавнего времени контроль осуществлялся как со стороны надзорных органов, так и нашей собственной передвижной лабораторией, а в прошлом году мы установили еще и три стационарных поста, то есть сейчас мониторинг воздуха осуществляется не только в неблагоприятные дни, а на постоянной основе. Это не шутки, не игрушки. Мы это дело серьезно контролируем. А нас самих контролируют надзорные органы: постоянно проходят внеплановые проверки, в том числе и ночью, потому что на предприятии непрерывный цикл производства.

Я достаточно часто повторяю эту цифру: на сегодняшний день доля цинкового завода в  объеме выбросов в атмосферу города составляет 1,2%. Это говорящая цифра — по факту реальный «вклад» завода в загрязнение воздуха жители практически не ощущают. Уверен, многие челябинцы отмечают: пятнадцать лет назад проехать мимо цинкового завода и сейчас — это две большие разницы.

Но мы на этом не собираемся останавливаться: разработана серьезная программа инвестиций в части экологических проектов до 2025 г., подписано соглашение с губернатором Челябинской области Алексеем Текслером и Росприроднадзором, в рамках которого мы взяли на себя определенные обязательства, достаточно серьезные. В частности, мы планируем вложить средства в модернизацию системы газоочистки вельц-цеха, что позволит сократить объем выбросов к 2025 г. еще на 50%. Кроме того, планируем также к 2025 г. завершить проект по строительству замкнутой системы водооборота, в том числе локальных очистных сооружений. На сегодняшний день уже выполнены проектные работы, проект находится на стадии получения экспертизы. Как только получим положительное заключение, начнем стройку: в начале следующего года.

Кроме того, мы в этом году завершаем строительство склада концентратов на рудном дворе. Раньше обогащенная руда, которая используется при производстве цинка, хранилась прямо под открытым небом. Складирование в закрытом помещении позволит снизить пыление, меньше породы будет разноситься с осадками. Сумма инвестиций — порядка 949 млн руб.

С чем было связано ваше решение участвовать в выборах депутатов регионального Законодательного собрания, какие законодательные инициативы вы планируете выдвинуть?

— Я в Челябинске уже практически семь лет: переехал из Екатеринбурга, перевез всю семью. За это время сложилось четкое понимание, чем живут город и регион, что волнует людей. Руководя одним их крупнейших промышленных предприятий области, я глубоко погрузился в экологическую повестку, передовые технологии в этой сфере, и эти знания и опыт также могут быть полезными и региону, и жителям.

Сегодня промышленные предприятия со всех сторон обложены штрафами и санкциями, но при этом ни на федеральном уровне, ни на региональном не принято законодательных актов, которые бы стимулировали бизнес вкладываться в реализацию экологических программ.

Что могло бы стимулировать предприятия? Налоговые льготы?

— Да, если предприятие проявляет экологическую ответственность, реализует долгосрочную политику в этом направлении, вкладывает серьезные средства — словом, делает гораздо больше сверх того, что обязано делать по закону, необходимо стимулировать и поощрять бизнес, в том числе за счет налоговых льгот. Еще одним направлением работы могло бы стать совершенствование надзора и контроля в этой сфере.

Сейчас достаточно много полномочий передается из федерального центра на региональный уровень. Например, взять ситуацию с пандемией, которая требовала поистине экстраординарных мер и моментальной реакции: регулирование антиковидных мер во многом было передано именно на уровень губернатора и правительства области. И здесь стоит отметить работу регионального Министерства промышленности, которое грамотно и деликатно подошло к вопросу: не было истерик, тотальных запретов и ограничений. Во многом именно благодаря этому экономика региона сохранила потенциал и на сегодняшний день показывает устойчивый рост по сравнению с регионами, которые на долгий срок ушли в жесткий локдаун.

Поэтому я считаю, что крайне важно выстроить диалог бизнеса и власти на региональном уровне. Это побудит предприятия направлять инвестиции не только в экологические программы, но и в социальную сферу, благоустройство.

Хотя и сегодня предприятия, надо сказать, делают немало. Если говорить про наше предприятие, то мы занимаемся благоустройством не только территории завода, но и прилегающей. Постепенно приводим в порядок территорию вдоль Свердловского тракта, высадили деревья вдоль улицы Автодорожной. Буквально в прошлом году тут еще были несанкционированные металлоприемки, и выглядело всё это как киберпанк, апокалипсис: обгоревшие остовы машин, мотки проволоки, старые жестяные бочки… А ведь по сути, это почти центр города. И тут, конечно, надо сказать слова благодарности городской администрации. Мы разровняли территорию, посеяли газон, в следующем году высадим саженцы деревьев, кустарники. Эти изменения уже налицо.

Сегодня многие предприятия избавляются от непрофильных активов, оставшихся с советских времен: летних детских лагерей, санаториев. ЧЦЗ не планирует отказываться от «Лесной заставы»?

— Нет. Надо стремиться сохранять хорошее. В этом лагере отдыхают дети наших сотрудников, ветераны. В последние годы вложили в обустройство лагеря порядка 120 млн руб.: благоустроили набережную, построили хоккейную коробку, теннисный корт, учебный корпус. Здорово стало — приезжайте как-нибудь, сами убедитесь.