Подписаться
Курс ЦБ на 27.11
75,58
84,95

Сильное звено Дмитрия Барыкина

Восемь лет назад один из крупнейших российских производителей цепей завод «Красный якорь» имел все шансы пополнить список потерянных промышленных предприятий Нижнего Новгорода. Огромные долги душил

Восемь лет назад один из крупнейших российских производителей цепей завод «Красный якорь» имел все шансы пополнить список потерянных промышленных предприятий Нижнего Новгорода. Огромные долги душили производство, пока на заводе не появился молодой управленец Дмитрий Барыкин.

Дмитрия Барыкина
«Загляните в мировую историю— цепи были востребованы всегда! Другое дело, что их изготовление никогда не было простым и легким делом», — замечает Дмитрий Барыкин, генеральный директор ОАО «Красный якорь».Зато если заглянуть в 112-летнюю историю завода, то становится понятно: уничтожить производство восемь лет назад было проще простого— предприятие переживало настоящий коллапс.
Завод просил вливаний
Впервые заместитель руководителя «Уголь- инвеста» Дмитрий Барыкин столкнулся с нижегородским заводом «Красный якорь» в 1998 г., когда заказывал цепи для угольных шахт Воркуты. «Помню, что объявленная мне цена на цепи тогда превышала мировую в два раза, причем самих цепей в наличии не было. Как не было и сырья для их изготовления. С меня попросили металл», — вспоминает г-н Барыкин. Так как ближайшая альтернатива «Красному якорю» в виде артемовского завода «Победа труда» находилась на Украине, а покупка продукции на Западе требовала валюты, с которой было в те годы непросто, «Угольинвест» пошел на сотрудничество с нижегородским производством. Между компанией и заводом возникли товарно-обменные отношения, т. е. уголь выменивали на металл, а металл— на цепи. Половину полученного металла «Красный якорь» забирал себе, а из остального выполнял заказ «Угольинвеста» для угольных предприятий Воркуты и Кемеровской области. «Не могу сказать, что мы были довольны качеством, но повлиять на это никак не могли. Ситуация была неконтролируемая. По сути, нам говорили: если цепи не нравятся— не берите», — комментирует Дмитрий Барыкин.
В 2000 г. бартерные отношения в России уже уходили в прошлое, уступая место товарно-денежным. «Угольинвест» начал платить заводу деньги и пытался влиять на качество его продукции. Однако «Красный якорь» был занят другими проблемами: у него накопились колоссальные долги перед бюджетами разных уровней, энергетиками, поставщиками сырья, банками и даже собственными работниками, которые не получали зарплату по несколько месяцев. Появились проблемы на рынках сбыта— российское предприятие не могло конкурировать с немецкой и английской продукцией.
«Завод начал просить у нас все больше денег по предоплате за цепи, сроки поставок срывались. Производство отключали от электроэнергии, наметился настоящий коллапс. Продолжать вливать деньги, насыщать производство металлом и получать при этом не самые качественные цепи нам стало неинтересно. Это были деньги, выброшенные на ветер. На фоне всего этого «Угольинвест» получил предложение приобрести контрольный пакет акций завода. Так мы вошли в управление», — рассказывает гендиректор «Красного якоря». Прежнее руководство предприятия заверило, что для успеха необходимо дать побольше денег — тогда дела пойдут в гору. «Мы дали им эти деньги и стали ждать успехов. Это было самой большой ошибкой», — сетует г-н Барыкин.
Забор дал потрясающий эффект
Дмитрий Барыкин вспоминает, что в те годы по заводу было страшно ходить: «Всюду грязь, разруха, территория предприятия — как проходной двор. Средняя заработная плата едва дотягивала до прожиточного минимума, однако никто не увольнялся. Все просто занимались своими делами: кто-то воровал металл, кто-то делал в цехах мебель из древесины, предназначенной под ящики. Хорошая, кстати, была мебель. Словом, выживали как могли». Полгода представитель основного акционера г-н Барыкин, отвечая за проект, просидел на предприятии без должности и юридических полномочий, взяв на себя переговоры по реструктуризации многочисленных долгов. Акционер насыщал завод металлопрокатом, деньгами. «Когда в 2002 г. металл закончился, мы поняли, что наши цепи никому не нужны: склады были забиты. Насытить бюджет предприятия не получалось и наполовину. Завод продолжал уходить в минус», — констатирует Дмитрий Барыкин. Необходимо было принимать судьбоносные решения. Именно тогда г-н Барыкин решил сам возглавить предприятие. «Иначе было нельзя — все бы окончательно растащили», — замечает он.
Первое, что сделал молодой директор, — полностью отремонтировал забор вокруг завода. «Я закрыл периметр и сменил охрану. Эффект был потрясающий! С предприятия перестал исчезать металл. А то растаскивали даже стратегический мобилизационный резерв, т. е. государственный запас. Если не знаешь, кто его украл и кого надо посадить,— посадят тебя», — рассказывает г-н Барыкин.
Вторым шагом стал кадровый подбор. Дмитрий Барыкин проводил по 30 собеседований в день, искал работников самых разных специальностей. В итоге была собрана молодая команда, которая, по признанию гендиректора, может быть и не обладала необходимым опытом, но имела желание работать и что-то менять на заводе. И это дало результат — предприятие начало сводить концы с концами.
Третьим и вынужденным шагом стало приглашение на завод настоящего авторитета в области производства — бывшего заместителя министра угольной промышленности СССР, вице-президента ОАО «Рос­уголь» Валерия Зайденварга. «Я почувствовал нехватку опыта в руководстве промышленным предприятием. Мы позвали Валерия Евгеньевича возглавить совет директоров. Два раза в месяц он приезжал к нам, помогал готовить программу стратегического развития завода, подбирать персонал. Это настоящий профессионал и удивительный человек. Для меня он стал учителем, хотя я тогда еще мог в чем-то и не соглашаться с ним, несколько раз наступал на одни и те же грабли. Сейчас уже понятно, что как бы мы, молодежь, ни пыжились, без этого авторитетного специалиста мы бы завод не подняли», — признается г-н Барыкин.
Четвертой составляющей успеха стала модернизация предприятия. Денег у завода в 2003 г. было мало, банки не кредитовали инвестиционные планы «Красного якоря». Однако постепенно за эти годы удалось модернизировать станочный парк, отремонтировать печи, купить импортные комплектующие. Российские заводы по производству оборудования, необходимого «Красному якорю», уже прекратили свое существование. Поэтому, когда банки согласились на кредитование, пришлось покупать дорогое импортное оборудование в Европе.
Пятым пунктом стал переход на энерго- сберегающие технологии. «Красный якорь» буквально сразу же начал экономить на энергоносителях, утепляясь, переходя на новые технологии и экономичное оборудование. «Это бесконечный процесс. Энерго- сбережение— это не то, что можно сделать раз и навсегда. Если бы мы не занимались этим постоянно, то давно бы обанкротились из-за стабильно растущих тарифов», — убежден гендиректор «Красного якоря».
«Красный якорь» демонстрирует амбиции
Сейчас, когда можно с уверенностью сказать, что за эти восемь лет «Красный якорь» освободился от долгов и начал отвоевывать российский рынок, конкурируя с немецкими, английскими и китайскими цепями, встал вопрос о серьезных инвестициях. С 2011 г. предприятие приступает к реализации пятилетней инвестпрограммы. По оценкам специалистов, она обойдется в 300 млн руб. и поднимет оснащенность завода, а также качество продукции на европейский уровень. Из этих средств 200 млн руб. пойдут на новое оборудование.
«Программу можно реализовать и за один год, но, чтобы не надорваться, мы сделаем это за пять лет. Внедрение нового без предварительной подготовки кадров и поступательных движений в организации производства означает просто заморозку средств. Это неправильно, и это— главная ошибка современных предприятий», — считает Дмитрий Барыкин. При этом «Красный якорь» демонстрирует амбициозные планы по развитию на своей территории новых производств в области металлообработки и машиностроения, собираясь стать поставщиком отечественных монополий, сырьевиков и иностранных компаний в России. Пока предприятие занимается оптимизацией площадей, высвобождая часть своей территории. Вариант отдать площади под проекты, не имеющие отношения к промышленности, но приносящие более быстрые деньги, г-н Барыкин не рассматривает: «Мне это неинтересно. Я вижу перспективы в металлообработке и машиностроении, а потому торговых или логистических компаний на территории завода не будет».
«Красный якорь» в цифрах
1898 г.
17га
98,3млн руб.
438,9млн руб.
40%
600 млн руб.
основание производства
территория завода
объем производства в 2002 г.
объем производства в 2008 г.
падение в кризисный 2009 г.
прогноз объемов производства в 2010 г.

Источник: «Красный якорь».
Самое читаемое
  • Москва отказалась от поставок трамваев УКВЗ — сорван контракт на 11 миллиардовМосква отказалась от поставок трамваев УКВЗ — сорван контракт на 11 миллиардов
  • «Завод гибнет от рук неумелых хозяев»: рабочие ЧТЗ просят губернатора спасти предприятие«Завод гибнет от рук неумелых хозяев»: рабочие ЧТЗ просят губернатора спасти предприятие
  • Как сделать производство «умным» — и зарабатывать больше, чем сейчас?Как сделать производство «умным» — и зарабатывать больше, чем сейчас?
  • Алексей Текслер не исключил ужесточения антиковидных запретов перед Новым ГодомАлексей Текслер не исключил ужесточения антиковидных запретов перед Новым Годом
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.