Сергей Гаврюшкин: «Я бы посоветовал молодежи быть не тиктокерами, а юристами»

Миасская компания «Гаврюшкин и партнеры» сегодня остается одной из самых узнаваемых юридических фирм в регионе. Недавно управляющий партнер организации Сергей Гаврюшкин попал в федеральную повестку, отсудив около миллиона рублей у «ВКонтакте». Мы поговорили с ним о том, как он пришел в профессию, с какими трудностями сталкиваются юристы и ощущается ли кадровый голод в этой сфере.

— Сергей, что значит быть юристом?

— Быть юристом — это жить проблемой клиента. Вроде бы человек пришел и ушел, а ты продолжаешь обдумывать ситуацию, просчитываешь, как решить эту задачу максимально эффективно — даже когда ешь, спишь, принимаешь душ, ведешь ребенка в школу. По факту юрист проводит с клиентом гораздо больше времени, чем кажется — это точно не полчаса встречи в офисе, а дни, недели, месяцы, даже годы, пока проблема не решится окончательно.

Быть юристом — это еще и постоянно учиться, приобретать новые знания и практический опыт. Особенность профессии заключается в том, что каждое дело уникально. Нельзя сказать: «Ах, месяц назад у нас была история один в один, сейчас мы за полчаса всё решим». Похожие случаи бывают, но в каждом есть свои нюансы, которые могут в корне всё поменять. Кроме того, постоянные изменения в законодательстве, поправки, постановления пленума Верховного суда и прочее заставляют не просто держать руку на пульсе, а изучать всё снова и снова.

— Вы занимаетесь юридической деятельностью уже 19 лет. Как пришли в эту сферу?

— В школе я вплоть до одиннадцатого класса профессионально играл в футбол, а потом встал выбор: либо я продлеваю спортивный контракт и клуб за меня оплачивает обучение в вузе, но это будет, мягко говоря, не самое качественное образование, либо я самостоятельно поступаю в хороший, престижный институт и получаю достойное образование. Я остановился на втором варианте. Поступил в Уральскую государственную юридическую академию, на элитный факультет — институт прокуратуры — и очень долгое время готовился стать прокурорским работником.

— Как развивалась ваша карьера?

— Изначально я выбрал для себя такое направление, как защита интеллектуальной собственности, и за это хочу сказать спасибо своему первому работодателю — Андрею Юрьевичу Берсенёву, гендиректору завода «Уралспецмаш». Я с ним познакомился, когда еще учился. Ему нужен был специалист по защите патентных прав, а их на тот момент можно было пересчитать по пальцам во всей стране, не то что в Миассе. Все последние курсы института я уделял особое внимание знаниям в сфере интеллектуальной собственности и уже после третьего курса института начал свой трудовой путь в ООО «Уралспецмаш»: вырос там от юрисконсульта до начальника юридического отдела. Позже ушел с завода и в 2011 году создал свою юридическую компанию — «Гаврюшкин и партнеры». Сейчас в ней работают девять человек, которые специализируются в самых разных сферах.

— С какими сложностями сегодня сталкиваются юристы?

— Первое — это не всегда серьезное отношение окружающих к специфике работы юриста. Как-то один человек открыто заявил мне: «Да что там юридическую компанию организовать — ерунда. Это же не какое-то производство». Потом, когда мы начали заниматься его делом, он был в шоке от уровня квалификации судей и приставов.

Отсюда же вытекает следующая проблема: клиент платит деньги и ждет от тебя стопроцентного результата, а его в первой инстанции может и не быть. Нередко иски по весьма специфическим и узким темам рассматриваются судами общей юрисдикции. То есть судья, который занимается, к примеру, разводами и взысканием алиментов, тут же должен разбираться в вопросе защиты авторских прав. Из-за этого, к сожалению, часто выносятся неправомерные решения.

— Но их же можно оспаривать?

— Да, но не все это понимают. Мы очень много дел выиграли именно в Верховном суде, а это значит, что в первой инстанции судья вынесла неправильное решение, потом в апелляции ее поддержали сразу трое судей, затем с ними согласились и трое судей в кассационной инстанции. И что про тебя начинает думать твой клиент? Зачастую твоя репутация и репутация твоей юридической компании могут зависеть от решения одного судьи первой инстанции, который просто не до конца разобрался в вопросе или же не захотел разбираться.

Бывает и так, что уже после первой инстанции клиент убегает сломя голову. Ты, конечно, объясняешь ему, в чём был неправ суд первой инстанции, но человек уже не верит тебе и идет к другим юристам. Те подают апелляцию и, используя те же доводы, которые ты заявлял изначально, отменяют первое решение. Получается, что они молодцы, а ты как бы не очень. Хотя проблема именно в судебной системе.

— Трудности, о которых вы сказали, — основные? Или есть еще что-то?

— Есть еще одна большая проблема: сроки на подачу исковых заявлений, жалоб и прочего. Например, на подачу кассационной жалобы дается два месяца, апелляционной жалобы — месяц, а, скажем, на признание договора недействительным — три года. Со стороны может показаться, что времени просто вагон, но здесь надо понимать, что далеко не всегда клиент обращается за помощью вовремя.

У нас был клиент, у которого три года назад незаконно отобрали квартиру. Срок подачи документов истекал в аккурат на следующий день после его визита к нам. Чтобы помочь человеку, пришлось отложить все дела и заниматься только его вопросом. Истечение срока позволило бы мошенникам окончательно забрать квартиру: послезавтра наш иск, каким бы качественным и профессионально подготовленным он ни был, уже бы был никому не нужен. Мы работали всю ночь. В итоге успели и дело выиграли.

Вот эти самые сроки — это настоящая катастрофа для каждого юриста. Из-за них ты не можешь планировать что-то даже на два дня вперед: решишь, к примеру, отправиться с семьей на Тургояк, а за час до вашего выезда на пороге компании появляется такой вот клиент. И ты не можешь отказать человеку, ведь у него от этого может зависеть вся дальнейшая жизнь.

Отдельно из трудностей юридического бизнеса я бы выделил еще два момента. Первый — игнор твоих доводов в вышестоящих инстанциях. Ты в жалобе пишешь одно, а «тройка» судей закрывает на это глаза и пишет что-то свое, чуть ли не сочинение на свободную тему. 

Второй  момент — взыскание судебных издержек. Например, тебе клиент заплатил 50 тысяч, ты год работал, заявленные требования полностью удовлетворены, а судья просто берет и взыскивает 10 тысяч расходов с проигравшей стороны. Так и хочется спросить: «Уважаемый суд, вы бы сами год за такую сумму работали?»

— В юридической сфере чувствуется кадровый голод?

— С одной стороны, быть юристом сейчас модно, и учебные заведения выпускают очень много специалистов. С другой — далеко не все идут в профессию по призванию, осознавая все сложности и всю ответственность. Для кого-то это просто статус, престиж. Поэтому найти хорошего сотрудника очень сложно.

При этом вопрос профессионализма в нашей сфере стоит особенно остро. Если на производстве токарь изготовит бракованную деталь, то максимум накажут токаря, а деталь просто спишут. А в нашей работе за каждым обращением стоят судьбы людей. Если твой сотрудник сделает брак, то ты не сможешь просто «списать эту деталь». Поэтому ты как руководитель должен не только быть уверенным в каждом члене своей команды, но и контролировать абсолютно всё, не дать сотруднику — даже опытному — допустить ошибку. В любом случае за результат ответственен и ты.

— Какое напутствие вы можете дать тем, кто планирует стать юристом?

— Я бы посоветовал молодежи быть не тиктокерами, а юристами. Юристы всегда по праву считались цветом общества, интеллигенцией. Но чтобы стать настоящим профессионалом, нужно хорошо учиться, четко определиться со своей специализацией и стремиться быть лучшим в ней.

Я сам веду пары у студентов и, к сожалению, вижу всё меньше горящих глаз. На практике это ощущается как кадровый голод. Поэтому, ребята, дерзайте! Сейчас самое время становиться хорошими специалистами — юристами, профессионалами своего дела.

Реклама
patent-law.ru