Строили два года, а судятся шесть лет: суды Челябинска запутались в патентном праве

Поводом для многолетнего судебного разбирательства стала надстройка мансардного этажа к многоквартирному дому в Челябинске, которую возвела компания «Многоотраслевое жилищно-коммунальное объединение» (МЖКО). Компания вложила миллионы в разработку технического решения, заключила договоры с подрядными организациями, закупила необходимые материалы, провела согласование документации с администрацией города. Однако когда мансарда была построена и сдана в эксплуатацию, начались непредвиденные осложнения.

Разработкой технического решения для строительства мансарды занимались два специалиста, за проделанную работу одному из них был выплачен гонорар — около 300 тыс. руб., второй отказался от денежного вознаграждения, посчитав, что его размер недостаточный. Он обратился в суд с иском на более чем 2 млн руб.: 1,028 млн руб. — за необоснованное обогащение компании МЖКО, ещё 1 млн — в качестве моральной компенсации. Патент на техническое решение для строительства был зарегистрирован на его имя, хотя деньги в разработку и даже для уплаты пошлины на регистрацию патента вкладывало МЖКО.

В ходе судебных разбирательств выяснилась интересная деталь: МЖКО начало реальные приготовления к использованию и непосредственно использование технического решения по патенту № 64246 с 24 апреля 2012 г., и по стечению обстоятельств в это время (с 10.01.2012 г. по 10.06.2013 г.) полезная модель по патенту не действовала. Действие патента продлить забыли, однако с юридической точки зрения исключительных прав на данную полезную модель в этот период времени у разработчика не было, а у МЖКО возникло право послепользования. Казалось бы, всё просто: МЖКО ничего с юридической точки зрения не нарушило, участникам дела стоит разойтись с миром. Но Курчатовский районный суд Челябинска 02.03.2015 г. вынес решение по делу №2-2/2015: «Обязать ответчика прекратить использование патента на полезную модель № 64246». Если мансарда уже построена, придется выселить людей и снести этаж? При этом суд обязал МЖКО выплатить разработчику-обладателю патента только 50 тыс. руб. в качестве моральной компенсации.

Истец не стал обращаться в апелляционную инстанцию, а решил договориться с МЖКО: в 2017 г. между ним и строительной организацией был заключен договор о добровольном урегулировании спора, согласно которому МЖКО обязалось выплатить ему 313 тыс. руб. за использование патента.

Однако спустя несколько лет разработчик снова решил, что МЖКО ему недоплатило, и отправился в Курчатовский районный суд Челябинска с требованием, чтобы компания выплатила ему более 4 млн руб. за использование патента.

МЖКО обратилось за защитой своих прав к управляющему партнёру юридической компании «Гаврюшкин и партнёры», эксперту в сфере авторских прав и интеллектуальной собственности Сергею Гаврюшкину. Юрист подал встречный иск от МЖКО к разработчику, в котором просил установить право послепользование, его объём, а также признать недействительным соглашение о добровольном порядке урегулирования спора.

В судебных разбирательствах выяснилось, что при расчёте суммы возмещения разработчик взял за основу коммерческую стоимость построенного объекта — мансарды — и выделил из неё свою долю как правообладателя на патент полезной модели.

На самом деле,необходимо считать не стоимость вещи, а стоимость исключительного права на вещь, в нашем случае такую стоиомсть исключительного права суд доверил считать Южно-Уральской торгово-промышленной палате. А стоимость патента, который не действовал во время подготовки к строительству и проведения работ — нулевая, что и подтвердил сторонний эксперт в суде.

В апреле 2020 г. Курчатовский районный суд Челябинска исправил ошибку пятилетней давности и вынес верное и логичное во всех отношениях решение по делу № 2-2/2020, в котором отказывает разработчику в исковых требованиях, а также удовлетворяет иск МЖКО: устанавливает право послепользования и объём на это право в размере строительства не более одной мансарды в год, да ещё и соглашение, по которому компания выплатила обладателю патента 313 тыс. руб., признает недействительным, а следовательно, следует вернуть их компании МЖКО.

Такое положение дел не устроило разработчика, и он подал апелляционную жалобу в Челябинский областной суд, который отменил решение Курчатовского районного суда Челябинска в части удовлетворения иска МЖКО (ни права послепользования вам, ни объёмов этого права, ни признания недействительным добровольного соглашения), но при этом оставил в силе отказ разработчику. В своём обосновании судейская коллегия сослалась на решение самого первого суда, в котором было указано, что МЖКО использовал патент незаконно.

Между тем, в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 г.) сказано: «право преждепользования, равно как и право послепользования, возникает не в силу решения суда, а при наличии условий, определенных п. 2 ст. 1361 и п.3 ст. 1400 ГК РФ, что не исключает возможности заявления в суд требования об установлении права преждепользования и право послепользования». То есть в 2015 г. МЖКО могло заявлять встречное требование, а могло и не делать этого, суд сам должен был установить такой юридический факт, как право послепользования.

Компания МЖКО обратилась в Седьмой кассационный суд Челябинска, чтобы обжаловать решение облсуда. Однако рассмотрение спора в новой судебной инстанции также не дало результата. Суд вновь сослался на преюдицию, то есть на решение Курчатовского районного суда Челябинска по делу №2-2/2015. По решению Седьмого кассационного суда общей юрисдикции 01.03.2021 года по делу №88-2605/2021 было вынесено решение – апелляционное определение оставить без изменения.

Конституционный суд установил пределы действия преюдиции.

«Есть ряд дел, которые обосновывают исключения из позиции о преюдициальности. Так, суды могут указать на то, что речь идет не о преюдиции, а о «презумпции истинности фактов». Такая презумпция истинности фактов является преодолимой, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства, ее опровергающие. Также суды указывают, что она применима только к фактам, а не к правовым выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте. Положения части 2 статьи 69 АПК освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора, — поясняет Сергей Гаврюшкин, представляющий в суде интересы МЖКО. — В кассационной жалобе не шла речь о переоценке доказательств. В ней чётко прослеживается неправильное применение судом апелляционной инстанции нормы права пункта 3 статьи 1400 ГК РФ. Однако судом это не было принято во внимание».

Сергей Гаврюшкин направил жалобу в Верховный суд РФ, возможно добиться справедливости удастся в высшем судебном органе страны.