Великий Уральский путь и биотуалеты: эксперты обсудили проблемы туризма на Южном Урале

Проблемы развития туризма на Южном Урале обсуждались на Кубке СМИ по горным лыжам, сноуборду и зимнему картингу им. Ольги Давиденко, который прошел в минувшие выходные в ГЛК «Солнечная долина». В этом году форумная часть мероприятия была посвящена актуальной и «созвучной» месту проведения теме — «Топим за Южный Урал — о продвижении гор и других достопримечательностей». Соорганизатором панельной сессии выступил Сбербанк.

В прошлом году нацпарк «Таганай», даже с учетом закрытия на два весенних месяца в самый разгар пандемии, посетило рекордное число туристов — 178 тыс. человек, что на 20% выше посещаемости предыдущего года. «В этом году показатель перешагнет за 200 тысяч человек, а то и 250 тысяч, — уверен заместитель директора департамента государственной политики и регулирования в сфере развития особо охраняемых природных территорий Министерства природных ресурсов и экологии (ранее — директор нацпарка «Таганай») Алексей Яковлев. — При этом, несмотря на массовый поток туристов, если сойти с главной тропы, можно увидеть нетронутую природу, и это на самом деле — главное достижение. Потому что еще десять лет назад по лесу гоняли снегоходы и всюду были горы мусора. Сейчас прилегающие к Тургояку территории испытывают эту проблему в полной мере».

На форуме Алексей Яковлев презентовал проект туристического маршрута «Великий Уральский путь» протяженностью более 5 тыс. км, который призван связать 14 особо охраняемых территорий Урала, от Оренбуржья до Республики Коми. «В этом году планируем получить мастер-план проекта и предложить его инвесторам — надеемся, это поможет решить проблему, что на некоторых особо охраняемых территориях туризм развивается стихийно, с переменным успехом», — отметил он.

«Если в юности, когда мы с друзьями поднимались на Иремель или Нургуш, сплавлялись по реке, то вполне могли не встретить ни одного человека на протяжении двух-трех суток, то сейчас ситуация кардинально изменилась: достаточно в погожий летний день взглянуть на реку Ай, по которой сплавляются вереницы катамаранов, или попытаться разбить палатку у пещерного комплекса Сикияз-Тамак. Дело, прежде всего, в значительно возросшей доступности туристических маршрутов: прежде приходилось потратить сутки просто на то, чтобы добраться до отправной точки, с пересадками на разных видах транспорта, а сейчас в каждой семье есть автомобиль. И это, к сожалению, имеет свою оборотную сторону: около каждой стихийной стоянки туристов — горы мусора и запах фекалий», — говорит депутат Государственной думы Дмитрий Вяткин.  

По его мнению, преобразование туристической отрасли необходимо начать с серьезного реформирования законодательной базы, которая давно уже не соответствует реалиям рынка.

«В федеральном Закон о туристкой деятельности, принятом еще 25 лет назад, целая глава посвящена туристическим ресурсам — правда, в ней всего одна статья: «Классификация ценных туристских ресурсов, режима их охраны, порядок сохранения целостности и меры по их восстановлению, порядок использования туристских ресурсов с учетом предельно допустимых нагрузок на окружающую среду определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации». И всё. Больше в законе про туристские ресурсы страны нет ни слова, — говорит Дмитрий Вяткин. — Нынешний закон создан был исключительно для выездного туризма, видимо, чтобы граждане собрали свои пожитки, сели в самолет и уехали к чертовой матери, оставив свои деньги, воспоминания, впечатления и частичку своей души и сердца где угодно, только не здесь. Действующий закон не оперирует такими понятиями, как автотуризм, экотуризм, а также молодежный, сельский, научный, круизный, лечебно-оздоровительный туризм — все это осталось вне поля зрения тогдашних законодателей, и это не просто некий пробел. Когда нет четко сформулированной терминологии, невозможно выстраивать государственную политику в отношении каждого из этих видов туризма. Кроме того, четко не прописаны полномочия органов государственной власти и местного самоуправления. А это крайне важно, потому что сейчас муниципалитет не вправе вложить в тот или иной туристический объект ни копейки, потому что иначе придут проверяющие в погонах и наступит уголовная ответственность. Из-за одной строчки в законе».

Кроме того, как отмечает Дмитрий Вяткин, в законе не учитываются современные формы привлечения и размещения туристов — интернет-агрегаторы, а новая классификация гостиниц не распространяется на хостелы, капсульные отели, апартаменты и гостевые дома, которые остаются по факту вне правового поля.

«В сфере выездного туризма крутятся огромные деньги, там есть свое сильное лобби. И в развитии внутреннего туризма они, разумеется, не заинтересованы — им хотелось бы, чтобы только заросший бородой, грязный турист-фанатик схватил рюкзак и побежал, как лось по чащобе. А остальных, в кармане которых есть деньги, загрузить в чартер и отвезти в Анталию», — иронизирует депутат.

Острую дискуссию вызвала реплика, высказанная учредителем проекта L-Town Василием Курбацких об отчуждении территорий бывших детских оздоровительных лагерей, которые, по мнению девелопера, напрасно изымаются из хозяйственного оборота и включаются в состав особо охраняемых территорий.

«Безусловно, и речь не только про пионерские лагеря. Есть и дороги: например, Ялта-Бахчисарай в девять метров шириной, которая проходит по территории Ялтинского горнолесного заповедника и сейчас просто тихо приходит в упадок, потому что любые ремонтные работы запрещены природоохранным законодательством. Подобных тяжелых ситуаций немало. Но на другой чаще весов — ящик Пандоры, который мы рискуем открыть, разрешив вырезать из особо охраняемых территорий отдельные участки. Под видом реконструкции дорог появятся карьеры, мусорные полигоны и прочие дела. Те же особо охраняемые территории Челябинской области потенциально представляют огромный интерес для горнорудных предприятий. Все это далеко от охраны природы. Золотая середина в этом вопросе, видимо, в том, чтобы разбирать каждый конкретный кейс отдельно», — считает Алексей Яковлев.